- Уйдите! Прошу вас, уйдите! - при этом мысленно добавив: "Видеть тебя не могу, злыдню паршивую!"

* * *

Проводив сына, Зоя Петровна прибралась в доме и занялась прополкой. Сегодня можно было обед не готовить. Это Костика она старалась накормить, растет ведь. А одной много ли надо? Она и молоком с хлебом обойдется.

Зоя Петровна заканчивала обрабатывать вторую грядку, когда ее окликнула из-за забора соседка, Варвара Степановна Матвеева.

- Ну, Зоя, не ожидала, - в сердцах сказала она. - По-соседски, нечего сказать, чужие сады обирать.

- Да ты что, Варь, шутишь, что ли? - удивилась Зоя Петровна.

- Какие уж шутки. Твой пацан ночью к нам по яблоки ходил. Свои бы вырастили, чтоб на чужие не зариться, - распалялась соседка.

- Да что ты такое говоришь! Постеснялась бы. Костик никогда чужого не возьмет, - защищалась Зоя Петровна.

- Еще как возьмет! Улики имеются! - воскликнула Матвеева, многозначительно воздев к небу палец, и повысила голос, стараясь привлечь внимание общественности: - Вы посмотрите, что делается! Всю грядку истоптал, как через забор перемахнул. И яблоко валяется. Не само оно сюда докатилось.

Народ не преминул подтянуться к своим заборам, чтобы не пропустить спектакля. Мать Кости готова была провалиться сквозь землю от стыда.

- Да не кричи ты так. Давай разберемся, - взмолилась она.

- А ты мне рот не затыкай. Пускай все слышат, что Костик твой бандюга! - входя в раж, Матвеева перешла на визгливый крик, отчего к ближайшим "слушателям" подключились жители более отдаленных участков.

Общественность не дремала.

ГЛАВА 14

Костя вернулся на следующее утро. Мать встретила его мрачнее тучи, и даже когда он хотел чмокнуть ее в щеку, отстранилась, что вконец озадачило парня.

- Ма, ты чего это?

- С каких это пор ты нас с отцом позорить начал? Для того тебя растили, чтобы ты воровал? Тому тебя учили?

Костя не сразу понял, о чем идет речь.

- Ладно, ма, тебе загадками говорить.

- Да какие уж тут загадки! Ты зачем к Матвеевым в сад лазил? Тебе своего мало?

- Я взял-то всего несколько яблок. У них половина обсыпается, - оправдывался Костя.

- А это не твоего ума дело, обсыпается или нет. Из-за этих яблок я позору натерпелась - на год хватит. Глаза поднять стыдно.

Зоя Петровна отвернулась и фартуком вытерла подступившие слезы. Костя подошел к ней сзади и обнял за плечи.

- Ма, ну не расстраивайся ты так. Хочешь, я пойду и прямо сейчас перед ними извинюсь, хочешь? Я же для хорошего дела. Понимаешь, я уезжал, а Ника...

Костя не успел договорить. Зоя Петровна смахнула его руку с плеча и, резко обернувшись, сказала:

- Опять художникова дочка? Сто раз говорила, до добра она не доведет! Я тебе запрещаю к ней ходить.

- Чего она тебе сделала, что ты ее так не любишь? - с горечью сказал Костя.

- Слышать о ней не хочу. С чего мне ее любить? Чему хорошему она тебя учит? С друзьями драться да воровать?

- Скажешь тоже, учит. Это же не она меня послала.

- А кто же еще? Раньше ты такого не делал. Это все с ее подачи.

- Ма, ты думай, что говоришь. Таких девчонок, как она, вообще нет, разве только в книжках.

- Знаю я эти книжки. Ишь, как голову заморочила! Хоть она раззолотая, так и знай, больше я тебя к этой поганке не пущу! - подвела итог Зоя Петровна.

- Ты же ее совсем не знаешь, зачем ты так?

- Не знаю и знать не хочу!

- Эх ты! Она же совсем одна. У нее даже матери нет. Она думает, что ты добрая, а ты!.. - выкрикнул Костя и, хлопнув дверью, выскочил из дома.

Костя бежал всю дорогу и только на подходе к особняку Ивановых перешел на шаг и постарался придать лицу обыденное выражение, чтобы Ника не догадалась о его неприятностях.