— Я сразу поняла, что это Майк. Портье пускает ко мне только близких друзей. Открыв дверь, я повисла у него на шее, пока он сам не отстранил меня.

Я глубоко вздохнула и прикусила губу.

— Ты не представляешь, на кого он был похож. Его темные волосы казались седыми от припорошившего их пепла. Его одежда тоже была покрыта пеплом, пылью, пятнами запекшейся крови. Я предложила принять ему душ, но он отказался. Не хотел смывать с себя ничего, с чем вышел оттуда, словно оно было священно для него. Майк взял меня за руку и повел в гостиную. Больше всего ему было необходимо выговориться.

— Вот об этом-то я и говорю, — заметила Нина. — Почему он не пошел к Вэл? Почему сразу не направился к ней?

— Ну, допустим, я тогда о ней даже не знала. Майк мне не рассказывал.

— А когда узнала, что они с августа встречаются, не показалось тебе странным, что в такой момент он поспешил не к ней?

— Никогда об этом не задумывалась, — пожала я плечами.

— Кого-то ты, может, и проведешь, но только не меня.

— Думаю, тут возможны два объяснения, — сказала я после некоторого раздумья. — Во-первых, кто лучше коллеги способен понять, что заставляет полицейских рисковать собой ради спасения других, совершенно незнакомых людей. А я столько раз видела его за работой. Думаешь, в тот день хотя бы один юрист в штатском бежал в сторону башен?

Нина ничего не ответила.

— А второе, если говорить о Вэл, то ведь она сама почти весь прошлый год была под угрозой смерти. И Майк, насмотревшись за те двадцать часов на столько смертей, не мог прямо из этого ада явиться к ней и мучить ее рассказами о трагедии.

— Но, Алекс, кажется, ты сознательно упускаешь из виду еще одну деталь, — заметила Нина. — Разве в ту минуту не хотелось быть рядом с тем, кого больше всего любишь? Ты можешь назвать кого-нибудь, кто в тот момент не стремился найти своего самого близкого человека, лишь бы просто припасть к нему так, обрести опору, словно мир вокруг рушился? В ту ночь я взяла Гэба в нашу с Джерри спальню и до самого утра не спускала его с рук.

— Нина, я тебя уверяю, в этой истории ты видишь то, чего и в помине не было, — попыталась я умерить разыгравшуюся фантазию подруги.

Видя, что я завожусь, Нина сменила тему:

— Майк тебе рассказал, что там было, точнее, каково было быть там?

— Да. Он говорил и говорил об этом несколько часов кряду. Я видела взрыв и пожар. Ощущала запах смерти. Но я ничего не слышала, кроме воя сирен. Майк же, когда вышел из машины, сразу услышал крики. Они до сих пор преследуют его в кошмарах… Но тебе лучше не знать всех подробностей.

— Где был Майк во время разрушения башен?

— Когда рухнула южная, он находился на лестнице северной. Там с семьдесят восьмого этажа спускалась беременная женщина, страдающая тяжелой формой диабета. Спустившись до десятого этажа, она совершенно выбилась из сил, упала, и ее, понятно, едва не затоптала толпа. Женщина отползла в сторону, чтобы не преграждать путь другим. Надежду на свое спасение она уже потеряла.

Майк в это время поднимался по лестнице и, наткнувшись на женщину, вокруг которой хлопотали ее коллеги, помог отнести ее вниз. Они как раз были в холле, когда рухнула первая башня. Майк понял, что оставаться в здании опасно, вынес женщину на улицу и передал медикам. Последнее, что он запомнил, — бегущие по лестнице пожарные, среди которых он искал лица знакомых.

— У него тогда… много друзей?..

— У полицейского, который всю жизнь прожил в этом городе? Да он чуть ли не каждый месяц ходит к кому-нибудь на похороны и поминки. В ту страшную ночь именно это и удерживало его на месте взрыва.