Я не понимала, к чему он клонит, но Тибодо слушал его очень внимательно.

— Во время облавы и обыска в одном борделе — еще до моего рождения — мой отец с напарником среди прочих украденных вещей нашли и тайник с оружием. Оно потом долго пылилось на складе, а мой отец тем временем не переставал рассказывать всем, какую ценность представляют эти ружья и пистолеты с отделкой золотом и слоновой костью, с вензелями на рукоятках. В конце концов история дошла до его начальства, и кто-то из них пришел взглянуть на эти вещи.

Тибодо смотрел на Чепмена уже с нескрываемым интересом.

— Пистолеты и охотничьи ружья Екатерины Великой?

— Работы Иоанна Грека, королевского оружейника, 1786 год. И буквально перед тем, как их собирались утилизировать, чтобы освободить место на складе для новых улик, люди из департамента велели отцу отнести оружие в музей и показать кому-нибудь из специалистов. Сотрудники музея разыскали их владельца, который затем передал коллекцию в дар Метрополитен. Вот так мы и оказались в этом роскошном кабинете на торжественной церемонии. Тогда я впервые увидел бутылку шампанского и съел кусок торта со старинного блюда. Потом я стал бывать здесь регулярно, приходя смотреть на оружие, найденное моим отцом.

— Прошу меня извинить, детектив, за излишнюю резкость, — склонил голову Тибодо. — Каждый год в этих стенах бывает до пяти миллионов посетителей, и все они замечают лишь экспонаты за стеклянными витринами или полотна на стенах. Никто из них даже не догадывается о том, что происходит в недрах музея, какие усилия мы прилагаем для того, чтобы посетителям было интересно и им бы захотелось снова прийти к нам.

Теперь он пускал в ход свой шарм и пытался произвести на Чепмена выгодное впечатление, чтобы достойно выйти из щекотливого положения.

Ева Дрекслер повесила трубку и вернулась к столу.

— Мистер Лиссен будет через десять минут. Я еще заказала кофе. И попросила не покидать музей тех служащих, кто может быть полезен для вашего расследования.

Просто идеальная помощница.

— Благодарю вас.

Директор открыл папку и продолжил изучать ее содержимое. Ева, неслышно ступая, подошла сзади и забрала пустые кофейные чашки. Поставив их на поднос, она потянулась за чашкой Тибодо, чтобы заменить ее полной. Ева взяла в руки фотографию мертвой девушки, использованную им вместо салфетки, и хотела переложить ее на письменный стол, но прежде взглянула на нее украдкой.

Я наблюдала за ее реакцией.

— Пьер, вы не узнали эту женщину? — удивленно спросила Ева. — В прошлом году она не раз бывала на заседаниях. Посмотрите внимательней. Мне кажется, это Катрина Грутен.

8

Тибодо подошел к своему столу и достал из ящика футляр с очками. Он рассмотрел фотографию еще раз и пожал плечами.

— Здесь бывает так много разных людей, детектив. Простите, но ничем не могу быть полезен. — Тибодо бросил многозначительный взгляд на свою помощницу. Его взгляд не пылал гневом, но, как мне показалось, призывал к молчанию. — Ева, я не припоминаю эту женщину. По какому поводу я должен был запомнить мисс Грутен?

Ева вернулась на прежнее место за столом переговоров и положила перед собой блокнот.

— Я могла ошибиться, Пьер. Возможно, вы с ней никогда не пересекались.

— Она работала у нас?

— Не здесь. В Клойстерс.

Клойстерс служил хранилищем основной коллекции средневекового искусства музея Метрополитен и представлял собой комплекс монастырских сооружений, перевезенных из Европы в начале XX века и воссозданных в Америке. Музею его подарил Джон Рокфеллер. Будучи расположен в Северном Манхэттене, он величаво возвышался над Гудзоном.

— Вы знаете где?.