— Катрина была с вами?

— Нет. Но мир тесен, особенно в нашем музейном деле. Слухи об этой вещице дошли до нее прежде, чем я долетел сюда. В общем, фигурка ускользнула от нас, мы опоздали. Ее пообещали музею Копенгагена.

— Эрик Пост сыграл тут какую-то роль?

— Все время дебатов о приобретении фигурки он страшно злился. Пост хотел, чтобы Пьер потратил деньги на несколько полотен для коллекции европейской живописи, а не на несчастную статуэтку, которая была нужна мне. Одно дело портрет, к примеру, кисти Базиля, творчество которого недостаточно представлено в собрании Метрополитен, и совсем другое — шестидюймовая вещица из кости. Мы с ним, конечно, поспорили, но между нами это часто случается. Работая здесь, нельзя долго копить злобу, мисс Купер.

— И что потом стало с фигуркой?

Ученый-затворник усмехнулся.

— Один из лучших контрабандистов Тибодо…

— Контрабандистов?!

— Да, мисс Купер, вы не ослышались. В этой среде у Пьера есть свои люди, которые его всегда выручат в случае, если не удается решить вопрос с помощью чековой книжки. У нас такое практикуется с незапамятных времен. Но как бы там ни было, человек Пьера вывез эту вещицу из Швейцарии за неделю до того, как по условиям сделки ее должны были доставить в Копенгаген. За свои обычные четыре процента комиссионных. Месяц спустя она уже лежала на одном из наших складов глубоко под Пятой авеню.

— Вы украли статуэтку?

— Но ваша юрисдикция вроде бы не распространяется на преступления, совершенные в Европе? — смеясь, сказал Беллинджер. — Такова специфика нашей работы с начала открытия самых первых музеев. Одни сокровища достаются нам шумно и помпезно, как в случае с лордом Элджином, который украл греческие мраморные скульптуры и выставил их на всеобщее обозрение в Британском музее. Другие попадают в музейные хранилища, не привлекая лишнего внимания. Боюсь, если бы не расхитители гробниц и разные жулики, в музеях мира было бы куда меньше экспонатов.

— А что станется с вашей маленькой драгоценностью? — поинтересовалась я.

— Ее выставят в начале осени. Скандала не было. Датчанам мы послали взамен что-то из того, о чем они нас уже давно просили, а я получил свою статуэтку. В такой ситуации главное выждать время. Через год все об этом забыли и успокоились.

— Ну а что же Грутен?

— Она узнала, как мы это все провернули. Но, детектив, право же, если хотите найти лучший, более гуманный способ помочь человечеству, вступайте в Красный Крест. Если же вы собираетесь работать в музее, надо свыкнуться с тем, что большая часть экспонатов была у кого-то украдена прямо из-под носа. Маститые археологи, изрывшие весь Египет, Турцию и Помпеи, свято верят в то, что все находки принадлежат им. Они вывозят на свою родину вазы, монеты, драгоценности, украшают ими каминные полки, хвастают найденными сокровищами в своих клубах, продают по самой высокой цене.

Я обвела взглядом комнату, где стояли могильные плиты из Франции, Бельгии, Испании и Англии. Надгробные памятники знати были оторваны от их могил.

— Мисс Купер, это все военные трофеи, добыча мародеров, захваченная по праву сильного. Так делали троянцы, британцы, немцы. Не отставали от них и американские войска во времена Второй мировой войны, участвовавшие в зоне военных действий в Европе и на Тихом океане. За стеклом витрин вы увидите лишь малую толику музейных приобретений, полученных подобным образом.