Она открыла дверь. У двери соседа стояла растерянная Серафима, рядом испуганная, нахохленная, словно воробушек, девица с кольцом в носу и татуировкой на шее.

– Таисьльсанна… я сейчас, сейчас подам завтрак… – засуетилась хозяйка.– минуточку, одну минуточку!

– Что случилось? – Какой позор, она вышла без макияжа, волосы не уложены… но поздно отступать, уже явилась во всей красе.

– Э… там…

– Что там? – Таисия решительно направилась к двери соседа.

– Не надо… не входите… мы вызвали Скорую и… полицию.

– Да что случилось?

Женщины вели себя так странно, что Таисия решительно толкнула дверь и замерла на пороге.

– Я же говорила, что не надо… – Прошептала за спиной Серафима Ананьевна.

На кровати лежало тело. Таисия подошла поближе, взглянула внимательно. Профессор, несомненно профессор, те же джинсы, рубашка, что и вчера ночью.

– Э… как вас там… вы меня слышите? У вас все в порядке?

Без сознания, или мертв? «Ах, он умер, госпожа, он – холодный прах». Шекспир, у него в любой ситуации находится подходящая цитата. Стало очень холодно, даже зубы застучали.

Девушка-воробышек всхлипнула и убежала. А они с Серафимой Ананьевной стояли в растерянности. Тишина давила на уши. Но вскоре на лестнице послышались шаги нескольких человек

* * *

Таисия тихонько пристроилась в столовой, где расположились полицейские. Завтрака теперь не получишь, увы. Она пришла в себя, кровь снова побежала по жилам. Прислушалась.

– Он что-то говорил о своей болезни, Серафима Ананьевна? Проблемы с сердцем?

– Нет, он выглядел вполне здоровым.

– Вы говорите, что Григоревич Роман Михайлович – профессор университета?

– Он так сказал. Университета Серафимовска. Историк.

– Он давно к вам приехал?

– Пять дней назад. Снял номер на месяц.

– На такой длительный срок?

– Он собирался писать книгу в нашем, так сказать, антураже. Я знаю, что люди уезжают во всяческие писательские ретриты, чтобы никто не мешал…

– Из гостиницы ничего не пропало?

– Я не заметила. Я ничего не трогала в номере. Конечно, я касалась дверных ручек, когда входила в его комнату. И… я уже говорила вам, что трогала его лоб и запястье. Но больше ничего.

– Давно вы владеете гостиницей?

– Шесть лет. Сын сделал мне этот подарок. Я всегда хотела заниматься чем-то подобным и вот…

– Кто еще работает в гостинице?

– Только я… у нас всего пять номеров и еще большой номер в подвале… княжеский. Ну, все такое – трон, балдахины… он очень популярен!

– Верю. Как же вы управляетесь в одиночку?

– Так Леночка… Она раз в два дня убирает все здание, меняет белье, как обычная горничная.

– И сегодня Леночка пришла, чтобы убрать номер Григоревича?

– Не совсем…

– Что значит не совсем?

– Его номер убирала я.

– Эксклюзивное обслуживание?

– Просто он… он вел себя не совсем стандартно.

– Давайте по порядку. Его зовут Роман Михайлович Григорович. Преподаватель Серафимовского университета.

– Да, он очень щепетильно относился к своему профессорскому званию и первым делом сообщал о нем.