– Как он принял яд?

– Я приготовила индийское блюдо. Знала, что ему понравится. Света говорила, что он любит экзотику. Закупила все продукты, когда ездила по делам усадьбы. Купила бутылку виски. И добавила аконит в соус.

– Но он увидел, что пришла совсем другая девушка.

– Это самое ужасное! Я сказала, что сестра попросила из-за меня, своей подруги, потому что мне очень нужно поступить в университет. И он принял это как должное, представляете? Даже не спросил, как живет Света. То есть для него нормально, что незнакомая девица приходит к нему с приготовленной едой и собирается лечь с ним в постель, представляете? Абсолютно нормально! Сколько же девушек приходило к нему так? И сестра поверила этому чудовищу!

– Как вы приготовили яд?

– Я нарезала несколько цветков аконита, и листьев тоже, сварила их в воде и добавила воду в соус. И цветки тоже добавила, я их порезала и они выглядели как все остальные травы. А потом я все помыла, что бы никто больше не отравился! Все кастрюльки и баночки!

– Григоревич, как вы сказали, обрадовался, что к нему пришла незнакомая девушка.

– В назначенное время он вышел из гостиницы и встретил меня на пороге. Совсем, вы представляете, совсем не удивился! У меня… у меня от него мурашки по коже. Но я изображала готовую на все девицу. Он удивился, почему я ничего не ем, но списал это на волнение. Он был ненормальным, он законченный нарцисс! Весь мир вертится вокруг него и удовлетворяет его потребности. Я никогда таких не встречала!

– Сколько времени прошло, прежде чем ему стало плохо?

– Примерно через час. Он все время подливал себе виски, и мне пришлось с ним выпить и слушать, какой он умный и исключительный. А потом… я уже боялась что мне придется с ним переспать. Но яд начал действовать. Он сказал, что плохо себя чувствует, у него болит живот. Я велела ему лечь, а я уберусь после ужина и принесу ему воды.

– Вы все убрали?

– Я принесла с собой все контейнеры, поэтому просто сложила их в пластиковый пакет, чтобы потом избавиться. Я вымыла стол и все вокруг с отбеливателем.

– Вы не хотели его убивать, но захватили отбеливатель.

– Я думала, что ему станет плохо и не хотела, чтобы обвинили меня.

– Вы надевали резиновые перчатки во время уборки?

–Конечно. Я же использовала отбеливатель. – Женя посмотрела на свой маникюр.

– Что потом?

– Я принесла ему воды, он лежал на кровати весь бледный, в поту.

– Он просил вызвать врача?

– Нет.

– А вы не предложили?

– Нет. Но я сказала ему все. Рассказала кто я, о смерти моей сестры… о том, что он ее уничтожил, отняв исследования и использовав ее как любовницу. И сказала, что подсыпала аконит в еду. Чтобы мучился и понял, что сделал, хоть так расплатился.

– Как он отреагировал?

– Обозвал меня сукой. Я думала, он ударит меня, но он просто лежал и стонал. И я… ушла. Я не знала, что он умрет.

– Но пришли с отбеливателем, чтобы замести следы.

– Я не заметала следы, я просто не хотела, чтобы кто-нибудь случайно отравился! Григоревич не должен был умереть! Только заболеть! Чтобы он понял, что сделал со Светой!

– Но он умер, Евгения.