– Но пришли с отбеливателем, чтобы замести следы.

– Я не заметала следы, я просто не хотела, чтобы кто-нибудь случайно отравился! Григоревич не должен был умереть! Только заболеть! Чтобы он понял, что сделал со Светой!

– Но он умер, Евгения.

Девушка обхватила себя руками.

– Мне… мне жаль. Этого не должно было случиться. Я не хотела его убивать Ему просто нужно было проболеть день-два.

– От боли у него случился сердечный приступ. Аконит ухудшил его состояние.

– Этого не должно было случиться! Клянусь! Он был ужасным человеком! Но я не хотела его убивать!

Эпилог.

– Нет повести печальнее на свете… – продекламировала Серафима. – Тьфу, твой Шекспир всех нас уже достал! Слава Богу, это единственное, что я помню.

Грайлих всю ночь проговорила с внучкой. Она не сомневалась, что Кристина недолго останется разумной и притихшей, слишком сильные страсти бушевали в душе девушке. Но надеялась, что теперь она будет вести себя разумнее.

Внучка поклялась, что начнет учиться после завершения академического отпуска. Сейчас она вся горела будущей выставкой и умоляла бабушку приехать – это будет просто фантастика! Перстень из легенды, знаменитая актриса, картина с призраками вместо людей! Выставка будет работать полгода и они соберут достаточно денег для завершения реставрации усадьбы. От журналистов уже отбоя нет, еще бы, такая сенсация!

Кот, привитый и обработанный от блох ветеринаром, весь день лежал с такой обиженной мордой, что становилось смешно. Правда, согласился залезть в переноску.

На прощание Леля кидалась то обнимать Таисию, то складывать в багажник такси многочисленные пакеты с вареньями и соленьями.

– Ты что творишь? Как я загружу это в поезд, он стоит одну минуту, а у меня кот!

– Водитель все загрузит!

– А в Москве? Ты хоть представляешь московские вокзалы? Нет немедленно выгружай все обратно! Я скоро приеду на открытие выставки и ты будешь меня кормить, я все попробую, честное слово!

Серафима пообещала как-нибудь приехать в Москву и взяла встречное обещание, что Таисия поселится у нее, и никаких денег!

– Главное – никаких приключений, – пробормотала Грайлих.

Она смотрела в заднее окно машины, где уменьшались сначала две фигурки женщин, потом церкви и дома, потом исчезли из виду колокольни и каждый раз что-то екало внутри, словно отваливался кусочек души и оставался здесь, в этом городе, который две недели назад вызывал тоску одним своим существованием на этом свете. Ах, как она ошибалась! Он изменил всю ее жизнь. А значит и она изменилась, кто бы подумал, на восьмом десятке лет! Кота завела, подумайте только!

«Гормоны, это точно гормоны, надо сдать анализы, как приеду»,– актриса смахнула слезу и полезла в карман за платком. Наткнулась на скомканный листочек, развернула. «Лесная, 32».

– Водитель, э-э… любезный, Лесная улица, это далеко?

– Так проехали уже.

– Поворачивайте, я доплачу. До поезда есть время.

Она смотрела, как вновь выплывают из-за леса колокольни, как поднимается Пужалова гора, а к ней со всех сторон лепится городок. Кусочки души, потерянные по дороге, словно в обратной перемотке киноленты слетались и занимали свое место. На душе стало так тепло и уютно…

Малиновое варенье от Лели

(а на самом деле из кулинарного сборника Е. А. Авдеевой 1876 года издания).

Собирать малину нужно в сухую погоду. Из малины, собранной в дождливый день, можно варить только мармелад или джем, так как ягоды не сохранятся целыми и разварятся.