– Алло?

– Стрельников, следственный комитет Болтужева. Извините, что снова вас беспокою. Вам знакомо имя Евгении Сидоровой?

– Может быть, она подруга Марины или какая-то родственница,– горячо зашептала Грайлих.

– Да, конечно, это моя дочь, старшая сестра Марины.

– Но она не Копылова?

– Нет, она вышла замуж в восемнадцать лет, но брак продлился всего год. Они с Мариной были очень близки, погодки, Женя старше на год. Она всегда опекала сестру и даже подождала год, чтобы вместе поступать в университет.

– А где сейчас Евгения?

– Она устроилась на лето волонтером в какую-то усадьбу, как раз в вашем Болтужеве. А почему вы спрашиваете? Не беспокойте девочку, она так тяжело переживала смерть сестры… надеюсь, смена обстановки поможет ей оправиться…

– Спасибо. И извините еще раз за беспокойство.

Стрельников повесил трубку. Всё встало на свои места.

– Бедная мать… – прошептала Грайлих.

– Мы должны были проверить это десять дней назад. Но упустили, решили, что та история не имеет никакого отношения к убийству. Тем более, не знали всех деталей, коллеги прислали нам только общую информацию.

– Не оправдывайтесь, Александр Михайлович, на вас свалилось три убийства сразу.

– А ведь я беседовал с Евгенией. Она рассказывала о Марине с таким теплом… но как посторонняя, не призналась, что родная сестра.

– Можно я поеду с вами? Девочка не преступница, с которыми вы привыкли иметь дело, она в отчаянии.

– Девочка убила человека.

– Между прочим, это очень женское убийство.

– По-вашему убийства имеют пол?

– Думаю, имеют. Отравление аконитом, добавление его в еду… тщательное мытье пола… Это очень по-женски. Мужчина сделал бы все грубее и уж точно не подсыпал яд.

– Вы забываете об отравленном виски.

– А вот это по-мужски! Здесь же все сделано тоньше.

Глава 23.

Женю они нашли в ее комнате. Стрельников постучал, Грайлих маячила у него за спиной. Двое полицейских остались на улице у машины, они снова проехали по понтонному мосту, не пешком же вести задержанную.

– Евгения Сидорова? Я старший следователь Стрельников Александр Михайлович. Позвольте войти. Вы не будете возражать, если Таисия Александровна поприсутствует во время нашего разговора?

Женя кивнула. Посторонилась. На лице не было удивления, скорее облегчение. Кудрявая жизнерадостная девушка исчезла, на них смотрела усталая взрослая женщина.

– Мы поговорим, а потом вам придется проехать с нами

Снова кивок.

– Телефон вашей сестры у вас? Ваша мать сказала, что отдала его Татьяне Шустовой. Но мы не нашли его среди вещей Татьяны.

Снова кивок. Потом она впервые заговорила.

– Хотите, я принесу его?

– Скажите, где он, я сам его возьму. Но сначала я должен пригласить еще одного понятого.

– Не надо приглашать ребят. Запишите, как это у вас положено, что я отдаю телефон сама.

– Расскажете нам, что произошло?

Женя выдохнула.

– Григоревич- мерзавец. Моя сестра Света, она… была очень умная, но очень хрупкая. Я подождала год, чтобы поступить вместе с ней в университет. Чтобы… защищать ее.

– От кого?

– От всего. От этого мира. Но я проглядела опасность. Я не жила с ней, иначе Света никогда бы не обрела уверенность в себе и не научилась быть независимой. Выходит, я ошиблась, она начала тайно встречаться с Григоревичем. Хоть бы он никогда не был ее преподавателем! Он воспользовался ею.