В боку что-то кололо. Мобильный телефон. Но зачем он нужен? Даже если она позвонит в полицию, Караваев успеет сбросить Кристину с крыши. Все просто, даже не надо придумывать ссору: девушка поскользнулась, обезумевшая бабушка, пытаясь ее спасти, рухнула за ней. Все что она могла сделать, это написать сообщение Стрельникову.

– Данечка, что вы там делаете? – раздался голос снизу.

Грайлих не могла видеть, что там происходит, но хорошо представляла хрупкую фигурку в строгом костюме и модельных туфлях, с жемчугом на шее.

– Марина Мироновная, что вы… как вы… уходите, нечего вам здесь делать. – Даниил впервые растерялся.

– Ну, как же Данечка, я без вас не уйду. У меня кружится голова… Данечка, помогите мне! Кроме вас у меня никого нет…

Изумленная Грайлих отлетела в сторону, чуть не повиснув на перилах винтовой лестницы, чудом удержалась и не сорвалась вниз.

Когда она с трудом освободила внучку от скотча и они, поддерживая друг друга, с трудом спустились вниз, На Даниила уже надевали наручники прибывшие полицейские.

– Таисьльсанна, ну как же это вы! Я же просил присмотреть за внучкой. Ну, что за подвиги… – он вовремя осекся и не добавил «в вашем возрасте». Она добавила сама.

– Да уж, в моем возрасте такие приключение противопоказаны.

Кристина всхлипывала и держалась за бабушку.

Их отвели в гостиную, налили чаю. Волонтеры, полицейские, садовники испуганно столпились вокруг.

– Кристина, ради Бога, объясни хотя бы сейчас, почему ты ничего не говорила?

– Таисьльсанна, я ждал от вас чего угодно, обморока, слез, упреков, но не такого вопроса,– покачал головой Стрельников.– Вы… вы меня поражаете.

– Потому что я просил ее.

Они повернулись на голос. Анатолий смущенно опустил глаза. Потом решился.

– В тот день Алина сказала мне, что между нами все кончено. Как только я по-настоящему увлекся, она потеряла ко мне интерес. Я был зол и обижен и пошел за ней в тот день. Я решил, что у меня есть соперник и хотел увидеть его своими глазами. Не сомневался, что это Тимофей, который у всех на виду притворяется, что больше с ней не общается, а сам… Когда я вышел на поляну, там лежала Алина.

– Тогда я и пришла. Увидела его с окровавленной железной трубой в руках и решила, что он убил Алину. Я убежала, но он догнал меня.

– Я рассказал, что случилось, умолял никому не говорить, ведь все улики были против меня. Мы выбросили трубу подальше в лесу.

– Мы виноваты, что не позвали на помощь, но мы думали, что Алина умерла.

– У нее сотрясение мозга. Пока ей нужен отдых. Дальше видно будет.

– Когда мне сказали в полиции, что меня видели в лесу, я не понимала, кто это мог быть. А потом вспомнила, что мне показалось… будто среди деревьев прошел Дживс. Ну, то есть Даниил Валерьевич. И я пошла к нему.

– Обвинить в убийстве?

– Что вы, мне и в голову не пришло бы! Я не думала… я собиралась устроить ему разнос, что он настучал на меня ментам… простите, полицейским.

– Настучал! – Схватилась за голову Грайлих. – Кристина, откуда эти слова?

Стрельников расхохотался.

– Кстати, Александр Михайлович, почему вы попросили меня не упускать из виду внучку?

Кристина вытаращила глаза.

– Мы получили результат анализа ДНК из-под ногтей Алины. Она успела поцарапать нападавшего. А так как мы уже брали у всех мужчин ДНК для определения отцовства ребенка Татьяны, совпадение установили быстро. Мы уже знали, кто напал на Алину. Теперь будем доказывать его вину в убийствах.