– Без меня они ничего бы не смогли. Это я разгадал тайну картины, которая сто лет валялась в сарае в усадьбе! И что получил? Я предложил разделить клад, но девчонка отказалась. Сказала, это научное открытие, нельзя утаивать. Какое открытие, Господи, когда такие деньги сами в руки идут!

– Поэтому вы все время возвращались и добились, чтобы вам поручили этот проект. Вы крутились вокруг клада. И вдруг, спустя тридцать лет, появилась другая идейная девушка, которая планировала выставку, любила копаться в архивах и нашла записи своей предшественницы. Она пришла к вам, как к руководителю, верно? А вы избавились от нее практически на том же месте, где погибла Катя. Тридцать лет прошло, а сноровку не потеряли! Не знаю только, чем вам помешал освободившийся из колонии уголовник. Он видел, как вы убивали Татьяну?

Краем глаза Грайлих заметила, что Кристина сделал маленький шажок к приоткрытой двери. Потом еще один. Умница.

– Ничего он не видел. Он приехал, чтобы меня шантажировать, требовал денег. Дурачок Ленчик даже не сообразил, что его подружку убил не маньяк, а его друг. Поверил, когда я сказал, что ему надо бежать, иначе сядет в тюрьму. Вот ведь ирония судьбы, в итоге так и сел! А этот урод все сообразил, все понял. Пришел за своей долей, иначе все расскажет. Знаете, людей губят слабости. Вы не замечали? Один слишком пекся о своей никчемной жизни, но так и умер в тюрьме, второй слишком любил выпить и даже не задумался, с чего это я ему подарил бутылку дорогого виски. С него довольно было и водки. Но виски… такой соблазн. Сразу кинулся ее открывать. Даже смешно было смотреть, как он корчится. Татьяна выгадывала, как бы ей поудачнее преподнести свою находку, держала в тайне… только поделилась в итоге не с тем. Пороки, уважаемая, пороки. Жадность, страх, самомнение…

– Чем вам не угодил Григоревич? Тоже требовал долю?

– Григоревич? – На лице Даниила мелькнуло недоумение. – Причем здесь Григоревич?

– Вы хотите сказать. что не убивали профессора?

– Я? Вы с ума сошли! Конечно не убивал! Зачем?

– Ну, может вы возомнили себя богом и решили наказать за прелюбодеяния. Или он тоже требовал долю? Он же искал клад Болтужевых.

– Вы ненормальная.

– А вы нормальны?

– Вы не понимаете. Актриса из Москвы, с деньгами и славой. Вы знаете, что такое быть нищим? Когда твои одноклассники в нищем райцентре смеются и издеваются над тобой, потому что родители не могут купить тебе захудалый спортивный костюм с рынка? Бедные, но честные! Но я выбрался, защитился, а с этими деньгами я могу жить нормальной обеспеченной жизнью! А из усадьбы я сделаю великолепный проект.

Шаг за шагом Кристина продвигалась к двери. Надо продолжать говорить с ним.

– Вы не подумали, какое горе причинили Марине Мироновне? Она до сих пор отзывается о вас с теплотой. Она сделала вам столько хорошего, принимала в своем доме, кормила, оставляла ночевать!

– Это было к лучшему. – Губы Караваева скривились.– Вы не знали Леонида. В конце концов, он разбил бы сердце матери. По крайней мере, все эти годы она лишь скучала по нему, не зная, во что он превратился. Без него ей было спокойнее. У нее был я.

«О чем же еще спросить?»

– Татьяна пришла к вам с описью?

– Поделилась,– он засмеялся. – Советовалась, спрашивала, куда могли деться предметы из клада. Сокрушалась, что легенда о перстне Болтуша оказалась пустышкой, всего лишь дешевый гранат! Я нашел ювелира в Серафимовске, он заменил камень. Перстень – ядро легенды, нельзя, чтобы он исчез. Он сыграл бы на пользу проекту.