— Откуда ты знаешь, что она обчистила еще один дом? Ты что, ходил за ней по пятам?

Джо напустил на себя невинный вид.

— Вы когда-нибудь прекратите соваться куда не просят?

— Она утащила золотое платье и всякие ювелирные украшения из того нового двухэтажного дома, что стоит чуть выше Кипарисовой улицы.

— Харпер будет в восторге, что его любимый осведомитель снова в деле. Полагаю, ты и машину ее можешь описать.

— Ничего подобного, — поспешно заявила Дульси. — Машину не видели. Но платье шикарное, с искрой.

Джо, прищурившись, посмотрел на нее. Ему это не нравилось, уж больно сентиментальной оказалась Дульси в отношении этой тетки. Не любил он подобную чувствительность в своей даме сердца. И куда при этом исчезала безжалостность его партнерши по охоте?

Клайд свернул на широкую дорожку, затененную дубами. Ни одного строения видно не было, извилистая дорога вела через гребень холма. Некоторое время они ехали в тенистой прохладе под нависающими с обеих сторон дубовыми ветвями, затем дорога сделала последний виток, и неожиданно их взорам предстал дом, стоявший как раз на вершине холма. Двухэтажная усадьба в средиземноморском стиле стояла под шатром дубов таких громадных, что они наверняка появились здесь задолго до того, как был построен этот дом. Вдали за домом виднелось какое-то еще более древнее сооружение.

В доме Прайор было два этажа, толстые белые стены затенены далеко выступающими свесами крыши, крытой тяжелой черепицей из обожженной глины, которая была уложена изогнутыми рядами. Входную дверь украшала глубокая резьба, окна первого этажа – предохранительные решетки с причудливым орнаментом, а из каждой спальни второго этажа застекленные створчатые двери вели на отдельные балконы.

— Два гектара, — сказал Клайд. — Все эти земли за домом принадлежат Аделине, и это лишь небольшая часть, оставшаяся от прежнего земельного надела. Сейчас они стоят по нескольку миллионов за гектар, не считая еще дома, а также строений, где прежде размещались ферма и конюшни. Этот дом был построен в тридцатых, но само поместье относится к началу 1800-х годов. Оно принадлежало семье крупного испанского землевладельца Трокано. Все холмы, каждый клочок земли, что вы видите, принадлежал Трокано, – тысячи гектаров. Вон те здания за домом были построены как раз в то время.

Дульси попыталась представить себе временную дистанцию, отделявшую ее от начала девятнадцатого века. Попыталась представить, как выглядел Молена-Пойнт без домов: редкие ранчо на бесконечных склонах, где с места на место бродили стада коров породы лонгхорн, волки и медведи гризли и где сейчас они с Джо охотятся на всякую мелочь. Страшно подумать, какие невероятные перемены произошли за это время; от попытки осознать это у Дульси даже голова закружилась.

Земли поместья Прайор были отлично ухожены, лужайки покрыты густой зеленой травой. Слева от старого дома начинался лес, и были видны старые потемневшие надгробия среди деревьев.

— Семейное кладбище, — пояснил Клайд. — Сохранилось еще с тех времен, когда усопших хоронили на их собственных землях.

Он остановил «Бентли» прямо у парадной двери. Откуда-то из глубины дома до кошек долетал запах жасмина, а еще ароматы мяса и чили. Клайд бесцеремонно подхватил их обоих, перетащил в свой «Паккард» и поместил на заднее сиденье.

Но за то короткое время, пока ее переносили, Дульси постаралась по возможности запомнить каждую деталь, которую она только смогла рассмотреть через широкие окна нижнего этажа. Она успела мельком увидеть светлые тяжелые портьеры на окнах и библиотеку, стены которой сверху донизу заполняли ряды книг в кожаных переплетах; успела бросить мимолетный взгляд на антикварную мебель и восточный ковер на сияющем паркете.