Автомеханик, пересевший на пассажирское сиденье, обернулся и застыл, удивленно разглядывая кошку. Похоже, ему впервые в жизни приходилось видеть животное, проявляющее любопытство к шикарным домам. Дульси тут же принялась умываться, стараясь казаться равнодушной.

Она и понятия не имела, что ее интерес к дому Прайор, ее желание осмотреть изнутри эти элегантные покои будут вскоре удовлетворены и даже сверх меры, да таким образом, о котором она сейчас даже не догадывалась.

Глава 9

Сьюзан Доррис с отвращением разглядывала поднос со своим обедом, закрепленный на ручках кресла – каталки. Но она хотя бы добилась разрешения есть в одиночестве у себя в комнате. Правда, чтобы добиться этого, ей пришлось несколько раз притвориться, что ее мучает страшная головная боль. Персональный прием пищи был не в правилах «Каса Капри», если только вас не лихорадило и не тошнило. Владелица и управляющая пансионатом полагала, что тот, кто предпочитает питаться в одиночестве, повредился умом или что-то замышляет. «Мы высоко ценим каждого члена нашего сообщества, мы здесь все – одна семья» . Чем дольше Сьюзан оставалась в «Каса Капри», — а в четверг исполнится уже два месяца – тем хуже она переносила эту принудительную близость. Само здание пансионата казалось ей застывшим и тяжелым, в точности отражающим властный характер Аделины.

А сегодня и еда была невкусной: на тарелке громоздились куски пережаренного мяса, горка клейкого картофельного пюре и консервированная подливка, источавшая сладковатый запах бульонных кубиков. Сьюзан понимала, что ведет себя как капризная стерва, ну и что с того? Все равно здесь ее некому услышать, даже если она будет ворчать вслух.

Обычно кормили здесь хорошо, когда по кухне дежурила Ноя. На ланч давали свежий салат, много фруктов и разнообразной зелени, на закуску – что-нибудь легкое и аппетитное: маленькую порцию лобстера или ломтик куриного мяса со спаржей либо сахарным горошком. Когда платишь за проживание такие деньги, хочется, чтобы еда была приготовлена с умом. Сьюзан забыла, что у Нои сегодня выходной.

Сьюзан съела немного горячего хлеба и вялого салата, плававшего в соусе «Тысяча островов», а затем отодвинула тарелку. Она поставила десерт, тяжелый для пищеварения хлебный пудинг, на ночной столик рядом с очками и стопкой книг. Она сейчас смотрела «Тутси», свой любимый старый фильм. Ей очень нравилось, с каким наслаждением Дастин Хоффман играл эту роль, нравилось, как он справляется с переодеванием. Видеокассету принесла вчера Бонни; дочь знала, какие фильмы она любит, и каждую неделю приносила по нескольку штук. Кино закончится около половины второго, а в два придет Бонни с Барашком.

Большой шоколадный пудель был для Сьюзан пропуском к недолгой свободе, именно Барашек и вытаскивал ее отсюда, подальше от сиделок, правил и режима.

Бонни и затеяла программу «друг-не-вдруг» главным образом для этого. А поскольку это было благоприятно для репутации пансионата, Аделина отказаться не могла. Хорошая репутация означала деньги, а от денег Аделина Прайор никогда не отказывалась.

Когда Бонни первый раз пришла с группой четвероногих «целителей», Барашек был так счастлив видеть Сьюзан, так прыгал и радовался, будто они играли в прятки и он ее нашел. Ей не составило никакого труда в первый же день обучить его катать ее кресло по пустынным аллеям прилегающего парка, используя упряжку, которую соорудила Бонни. Территория за построенным в испанском стиле комплексом была обширной, дорожки в дубовом лесочке тенистыми и приятными, там стоял запах опавшей листвы и обитало не меньше дюжины видов птиц, порхавших среди дубов и рододендронов. И этот прохладный ветерок, и влажный нос Барашка, тычущийся ей в руку, все это благотворно действовало на нее; в такие дни она возвращалась в пансионат посвежевшей и обновленной, готовой сохранять спокойствие и терпение еще несколько дней.