— Я лишь предложил…

Джо холодно оглядел Клайда.

— Поверить не могу, что ты обратился ко мне с такой наглой и необдуманной просьбой. Я думал, мы друзья. Товарищи.

Джо отлично знал, что идея исходила не от Клайда. Именно это и приводило его в бешенство.

Кот и человек смотрели друг на друга, а тем временем утро наполнялось запахом согретой солнцем травы и пением птиц. Лучше всего была слышна фальшивая трель местного зяблика. Розовым языком Джо разгладил мех на плече. В отличие от своего двуногого приятеля он был ухожен; короткий мех лоснился и переливался серым бархатом, мускулистые плечи были широкими и крепкими, а белые отметины на лапах, груди и горле, как и полоска на носу, сияли, словно свежевыпавший снег. Глаза его сверкали золотом, как две луны.

Он знал, что красив, знал, зачем нужно зеркало. И видел восхищение в зеленых глазах своей подруги. Однако, думая сейчас о Дульси, ее хорошенькой пестрой мордашке и мягких персиковых ушках, он переполнился горечью: она предала его. Взяла и предала. Именно с подачи Дульси Клайд приставал к нему с этим бредом; именно Дульси и ее хозяйка Вильма Гетц разработали этот план.

Джо дернул ухом, раздраженный бездарной серенадой зяблика. Неужели эти птицы не чувствуют разницы между диезом и бемолем? Джо не хотелось думать о вероломстве Дульси. Уязвленный ее изменой, он продолжал сердито смотреть на Клайда.

Тот стряхнул с глаз спутанную челку.

— Скажи мне, что в этой идее плохого? Эта затея – благотворительная. Развлечешься немного, да и на пользу тебе пойдет. Потренируйся немножко в добрых поступках, тебе стоит развивать гражданское сознание.

— Зачем мне нужно это сознание? — Джо вздохнул и продолжил ясно и отчетливо, распахнув желтые глаза в невинном изумлении: – Давай поговорим начистоту. Ты хочешь, чтобы я вошел в группу «Погладь киску»? Ты хочешь, чтобы я посещал стариковские дома? Ты просишь меня стать частью представления для трясущихся развалин? — Он в упор смотрел на Клайда. — Твои слабые человеческие мозги совсем отказали?

— Дульси считает это хорошей идеей,

— Дульси считает это хорошей идеей, потому что это ее идея. — Джо вонзил когти в подушку шезлонга. Иногда Дульси совсем теряет чувство меры. — Ты на самом деле думаешь, что я позволю батальону прикованных к постелям стариков тыкать в меня пальцами, пускать слюни и лепетать свои «ути-пути»?

— Да ладно, Джо. Подумаешь, большое дело. Если бы ты попробовал…

Джо так сверкнул глазами, что Клайд замолчал и предпочел переключиться на свой кофе. Кот холодно ухмыльнулся.

— Ты-то сам стал бы подвергать себя такому унижению? Превратил бы себя в средство терапии животными?

Клайд удобней устроился на ступеньке.

— Ты самый настоящий сноб. Почему ты считаешь пожилых людей отвратительными? Ты и сам когда-нибудь станешь старым. Изгрызенным блохами обвисшим мешком с кошачьими костями; и кто тогда будет тебя любить?

— Ты будешь. Так же, как этих двух несносных старых псов.

— Разумеется, я люблю их, они славные старички. Но ты… Вот тебя я, когда станешь старым, возможно, и сдам в приют для бездомных животных.

— Или отравишь газом из этой груды металлолома, на которой ты упорно продолжаешь ездить.

— Этот «Паккард» – коллекционная модель. Он стоит уйму денег, и он в превосходном состоянии. — Клайд спокойно разглядывал Джо. — Эти старики одиноки, Джо. Я не прошу тебя посвящать им остаток своей жизни. Я прошу тебя лишь уделить им немного внимания несколько часов в неделю. У некоторых из них вообще нет семьи, никто не навещает их.