Комментариев не последовало. Серый кот сосредоточенно вылизывал плечо.

— Я уж не говорю о халявных деликатесах, которыми вас, местных кошек, потчует Джолли на задворках своего магазина. Где еще вам додадут задарма икру, копченого лосося и заграничный бри? Может, ты и не заметил, Джо, но от угощений Джолли, а также кроликов и мышей, которыми ты столь усердно обжираешься, у тебя уже отросло солидное брюхо.

— А про твое брюхо я лучше промолчу. — Джо холодно осмотрел его с головы до ног. Короткий обрубок с такой силой бил о подушки, что Клайд с легкостью мог представить невидимый хвост, который уже давно не был частью тела серого кота.

— Почему бы не сходить туда хотя бы разок, просто посмотреть?

— Что-то я не заметил, чтобы ты ходил навещать беспомощных стариков. И вообще, с каких это пор ты проявляешь о них такую заботу?

— Если ты согласишься хотя бы на один благотворительный визит в неделю, я угощу тебя лучшим филе в городе, которое доставляется на дом прямо с пылу с жару.

— Ни за какие филе в этом городе я не собираюсь лезть в битком набитый автобус вместе с оравой визгливых вонючек, которые скребутся и задирают лапы. Я не поеду в заведение, где в запертых комнатах пахнет как в больнице, где полным-полно инвалидных колясок; я не желаю, чтобы меня пихали на колени к незнакомым людям, которые будут мять меня и тыкать в меня пальцами. Я этих людей никогда не видел и видеть не хочу, от них пахнет ментоловой мазью и мокрыми трусами. — Глаза Джо горели от ярости. — Отнеси им плюшевого медведя или игрушечного кота – одного из тех хорошеньких мохнатых котиков в натуральную величину, которых продают в магазине. Только оставь в покое своего покорного слугу.

Он отвернулся, свернулся клубочком в лучах солнца и закрыл глаза.

Однако нежелание Джо скоро сойдет на нет, упрямство растает как дым. Когда малышка Дульси примется за дело и посмотрит на него своими дивными зелеными глазами, непоколебимое отвращение кота начнет таять. Не пройдет и двух дней, как серый кот с удивлением обнаружит, что он сидит на стариковских коленях и беспрекословно подставляет спину под дрожащие морщинистые руки. Вскоре он с интересом примется за исследование пансионата «Каса Капри», пытаясь понять, что не так в этой тихой благоустроенной обители для престарелых.

Глава 3

В пустовавшей ночами библиотеке Молена-Пойнт было так тихо, что мурлыканье Дульси эхом отлетало от забитых книгами стен. Маленькая пестрая кошка разлеглась на столе среди груды газет. Сумрачные пустые залы простирались загадочными пещерами, которые сейчас принадлежали лишь ей одной. Ночью темное святилище библиотеки поступало в ее распоряжение, и не нужно было делить его ни с кем.

Ночью смолкали шорохи торопливых шагов, уходил суетливый персонал, гасли слишком яркие лампы; ночью не было деловитых посетителей и стаек детей, которых пасли учителя, строго взирая на хихикающую и резвящуюся среди ярких книг ораву. В дневное время Дульси играла роль общественной кошки: она дружелюбно бродила среди ботинок и затянутых в нейлон щиколоток, в избытке принимая ласки и восторженные слова. Она официально числилась кошкой библиотеки Молена-Пойнт и признавалась таковой всеми, кроме одной из служащих. Библиотечные кошки были последней модой в общественной деятельности этих заведений, и в дневное время на Дульси была возложена обязанность приветствовать посетителей и привлекать новых читателей. Она выполняла функции главы службы по связям с общественностью. Единственная сотрудница, которая не одобряла ее присутствие, была в явном меньшинстве. Ее недавние попытки избавиться от Дульси натолкнулись на общегородской протест. С помощью воззваний и публичного обсуждения позиция Дульси приобрела надежность и непоколебимость.