— Естественно, и я не хочу, — рассмеялась Китти. — Но ты решительно ошибаешься, Фредди! Поведение Камилла безупречно! Ты, верно, имеешь в виду тот вечер, когда Мег пригласила его с нами в Эрджил-Румз, но, уверяю, все случилось совсем неожиданно! Я видела, что ты против, но не забывай — мы, прежде всего, кузены и встретились через столько лет! Естественно, он рад почаще видеться со мной. Не помню, чтобы встретила его в какой-нибудь компании с тех пор.

Фредди, который принял собственные меры, чтобы отбить охоту у шевалье ежедневно бывать на Беркли-сквер, казалось, отчасти удовлетворился. Ему еще не приходилось направлять первые шаги неопытной девушки в Лондоне, и к такой задаче он не чувствовал себя вполне подготовленным, но, прекрасно зная свою сестру, не слишком доверял ей. Он чувствовал, что раз привез Китти в город, ему надлежит присматривать за ней.

Он обучил Кит па в кадрили и даже, сделав над собой усилие, вывез ее и Мег на бал-маскарад в Пантеоне, чтобы она попрактиковалась в этом огромном и исключительно пестром собрании приемлемо танцевать на публике; он попросил мать рекомендовать ее в Олмак и откровенно запретил там принимать чье-либо приглашение на вальс; отговорил от покупки шляпки «а-ля жокей» лилового шелка, от которой без ума была Мег, и решительно воспротивился появлению невесты в ярко-красных марокканских шлепанцах, заявив со вздохом, что в следующий раз ему придется сопровождать ее по магазинам.

— И не повторяй, пожалуйста, что это туфельки «а-ля Веллингтон». Если тебе наплели такую чушь в магазине, то решительно надули тебя! — объяснил он почти жестко. — Клянусь, герцог чертовски элегантный мужчина и не стал бы валять такого дурака!

По всем вопросам вкуса и моды Фредди вполне мог дать точный совет. Обворожительный кузен мисс Чаринг являл собой более серьезную проблему — такую, которая целиком поглощала его внимание.

Именно мистер Стоунхаус посеял в нем первые подозрения. Посетив раут во французском посольстве, он не мог припомнить шевалье среди избранного общества. Даже те, кто вполне отказывали мистеру Стандену в учености, не решились бы отрицать его знания света. А он был уверен, что представитель знатного французского семейства не стал бы манкировать присутствием на столь представительном рауте. Могли найтись, естественно, и уважительные причины его отсутствия, но мистер Станден помнил жилет шевалье, который он невзлюбил с первого взгляда, и спросил мистера Веструдера, откуда тот откопал французского родственника Китти.

— Откуда я его взял? — переспросил Джек серьезно, но с чертиками в глазах. — Не помню — то ли у Вуллера, то ли на Беннет-стрит?

Фредди, хотя и поигрывал в бильярд у Ватьера, безусловно, не был игроком, но тем не менее понял значение ответа кузена. Мистер Веструдер назвал ему два известных лондонских притона, потому и воскликнул в сильнейшем негодовании:

— Господи, Джек, он что, балуется на костях?

Мистер Веструдер засмеялся в ответ:

— И довольно искусно!

— Гуляка, «грек»?

Мистер Веструдер казался удивленным:

— Нет, француз вроде бы?

Но Фредди не был настроен острить:

— Этот номер не пройдет! Скажи! Капитан Жулик?

— Мой милый Фредди, у меня нет ни малейшего основания заподозрить это. Скажем, первоклассный игрок!

Приветливое лицо Фредди отяжелело. Не сводя глаз с Джека, он спросил напрямую:

— Ведешь двойную игру, кузен?

— Да что ты, что ты говоришь? — замахал руками Джек, поднимая брови.