«Если ты не любишь его - так разведись, позволь ему идти дальше, чтобы он смог жить полной жизнью. Он же так молод. Он все ещё сможет найти себе кого-то, кто будет относиться к нему с таким уважением, которого Крейг достоин».

Джилл подалась вперед, опершись руками на стол.

«Арлин, ты и понятия не имеешь, на что была похожа жизнь с ним. Я была словно невидимкой в своем доме. А тебе самой хотелось бы быть замужем за человеком, которого никогда нет рядом? За мужчиной, который так и не повзрослел за прошедшие годы? И он уже давно не молод!»

«Это его работа. И если бы много лет назад ты побеспокоилась и сохранила свою работу учителя, то ты могла бы проводить гораздо больше времени вместе с ним. Но нет, ты же не пожелала слушать меня. Что ж, надеюсь, что теперь ты счастлива. Тебе удалось превратить в пепел свою супружескую жизнь, впрочем, как и жизнь своей дочери».

С этими словами она вскочила, крепко вцепившись в свою сумочку. «По крайней мере, я надеюсь, что у тебя осталась хоть какая-то порядочность, и ты скажешь ему правду», - она развернулась и выскочила за дверь, прежде чем Джилл смогла ответить.

«Невероятно».

Когда Генриетта спустя некоторое время просунула голову в дверь, Джилл все ещё стояла неподвижно, уставившись в пустоту перед собой.

«Не хочешь поговорить об этом?»

Джилл смотрела на неё в течение нескольких секунд, а затем вздохнула. Она и Генриетта были всего лишь коллегами по работе - с девяти до пяти, ничего более. Они крайне редко обсуждали свою жизнь вне работы, и она не думала, что сейчас было подходящее время для начала подобных бесед.

«Прости, но я подслушала вашу беседу», – сказала Генриетта.

Джилл откинулась обратно на стул, жестом указывая Генриетте сесть. Поговорить с кем-то об её проблемах в браке - одно дело. Рассказать же, что она находится в отношениях с замужней женщиной - вот это было всецело другим.

«Крейг - её единственный ребенок», – произнесла Джилл, внося ясность.

«Ну вообще-то, я заметила, что в последнее время ты немного не в себе».

Джилл усмехнулась. «Это ещё мягко сказано», - она задумчиво согнула кисти своих рук и посмотрела на них, лениво провернув обручальное кольцо, которое все ещё носила. – «Полагаю, тебе можно сказать, что сейчас Крейг и я живем врозь».

«Боже мой. Я не знала».

«Ну, мы все ещё живем в нашем доме, просто он перебрался в свободную комнату. И это довольно щекотливая ситуация», – призналась Джилл.

«Ты собираешься подать на развод?»

Джилл подняла свои глаза, встречаясь со взглядом Генриетты. Это было то решение, с которым она боролась изо дня в день. Она, конечно, знала ответ. Только была не в состоянии произнести это вслух. Но сейчас она согласно кивнула.

«Да. Я собираюсь подать на развод».

«Мне так жаль. Я понимаю, что это затронет твою дочь, и для неё все это будет весьма непросто».

«Что ещё более сложно, так это знание того, что ребенок хочет остаться с отцом, а не со мной», - Джилл откинулась на спинку кресла и повернула голову, чтобы посмотреть в окно. – «Всё так запутанно, Генриетта».

«Знаю, это не мое дело, но у тебя есть кто-то другой?»

Она так сильно хотела сказать правду. Любовь, которую она испытывала к Кэрри, разрывала её на кусочки, и ей так хотелось поделиться с кем-то этим, рассказать - как же она счастлива, какой удовлетворенной ощущает себя, находясь рядом с Кэрри. Но она не могла. Пока все еще не могла.

«Я уже сказала своей свекрови - это не её дело», - Джилл улыбнулась, чтобы смягчить свои слова. «И тебе я скажу то же самое».

«Извини.