За окном совсем стемнело, и света свечей уже не хватало. Но мне и не нужно было смотреть в ноты.

Вдруг я почувствовала, что в комнате есть кто-то еще. В первый миг я подумала, что моя игра действительно вызвала души умерших, так как возникшая в дверях фигура была похожа на мертвеца.

— Уходи прочь!.. Прочь! — это кричал сэр Уилльям. Он глядел на меня неподвижным окаменелым взором. — Зачем… ты… вернулась.

Я поднялась, и тут он издал вопль ужаса, и следующее, что я увидела, было его распростертое на полу тело.

Я отчаянно стала звать миссис Линкрофт на помощь, она, к счастью, оказалась недалеко.

Она в смятении воззрилась на лежавшего на полу сэра Уилльяма.

— Что случилось?

— Я играла «Пляску смерти»… — начала я. Но не договорила, так как мне показалось, что она сейчас упадет в обморок.

Однако она овладела собой и тут же распорядилась, чтобы послали за доктором.

Я рассказала, что играла для него на рояле и вдруг, подняв глаза, увидела его в дверном проеме. Так как он едва мог двигаться, должно быть, ему стоило больших трудов подняться и подойти к двери. Напряжение, которое он испытал, могло быть причиной случившегося с ним удара.

Через два-три дня стало ясно, что он сможет выжить. Для миссис Линкрофт это было большим облегчением.

Она сказала мне:

— Теперь я думаю, Нейпьер все же останется. Я уверена, сэр Уилльям не помнит, что случилось с Эдит. У него в голове немного помутилось, и в его восприятии все так, как было в прошлом.

Я сидела у себя в комнате, когда ко мне зашла Сибила Стейси. Хотя вечер еще не наступил, пришлось зажечь свечи. На Сибиле было темно-лиловое платье, отделанное черными бантиками, в волосах тоже торчали бантики лилового цвета.

— Ношу траур, — прошептала она. Я поднялась из-за столика, за которым готовилась к урокам.

Сибила, жеманно грозя мне пальчиком, добавила:

— Траур по Эдит.

— Но почему вы уверены, что она умерла?

— Потому что я знаю. Она бы давно вернулась, если бы было по-другому. Кроме того, все указывает на то, что ее нет в живых. Разве вы так не считаете?

— Я не знаю, что думать, но мне очень хочется, чтобы она была жива.

Сибила покачала головой и сказала:

— Нет, она не вернется. Я знаю.

— Как вы можете говорить с такой уверенностью?

— Странные вещи происходят в этом доме, — не обратив внимания на мои слова, продолжила мисс Стейси. — Вам не кажется?

Я отрицательно покачала головой.

— Это не правда, миссис Верлейн. Вы тоже это чувствуете. Когда я буду писать ваш портрет, я докажу это. Вы знаете, что произошло с сэром Уилльямом?

— Боюсь, он очень болен.

— Да, и все потому, что он встал, чтобы посмотреть, кто играет.

— Он знал, что это я.

— О, нет, миссис Верлейн. Вот здесь вы ошибаетесь. Он думал, это кто-то другой.

— Почему? В последнее время я часто ему играла.

— Он сам выбирает, что вам играть?

Я кивнула.

— Правильно. Он выбирает то, что ему приятно слушать, что напоминает ему о хороших вещах. Теперь после того, что случилось с Уилльямом, Нейпьер останется. Уверена, ему бы пришлось уехать, если бы не этот случай.