Битзи радостно пищала, касаясь пальцами моего лица. Она улыбалась мне, и это меня чертовски пугало.

– Что, черт возьми, с ней не так?

Я хмыкнула, каждое слово и движение причиняли боль. С каждой прошедшей секундой агония все больше терзала мое тело.

– Не так?

Опи посмотрел на нас.

– Она улыбается мне… и не выводит меня из себя. – Я моргнула, когда Битзи счастливо вздохнула, блаженная улыбка не сходила с ее мордочки, длинные пальцы изогнулись в воздухе, словно она могла дотронуться до него. – Она… она что, под кайфом?

– Ой. Верно. Вероятно, съела что-то из этих банок.

Опи продолжил раскладывать предметы на столе.

Я фыркнула, когда Битзи попыталась ухватиться за пустоту.

– Отлично, ты проснулась.

При звуке чувственного голоса я повернулась и приподнялась на локти – из задней комнаты неторопливо вышел потрясающий мужчина. Его спутанные, волнистые, светлые до плеч волосы обрамляли ярко-зеленые глаза и скулы.

Черт. Он был о-о-очень красивым.

Уорик вскочил, выхватив из-за пояса пистолет, и направил его на мужчину.

– Черт возьми, Уорик. Не стреляй, пока я хотя бы чай не попью. – Мужчина зевнул, подняв руку. – Ты сильно взвинчен.

Уорик посмотрел на друга, затем на меня, что-то пробормотал и скрылся за дверью, из которой только что появился зеленоглазый мужчина.

– К сожалению, я даже не могу винить его в том, что он в дурном настроении по утрам.

Мужчина подмигнул мне, и сексуальная энергия обрушилась на меня.

– Древесные фейри, – пробормотала я себе под нос, словно это все объясняло. Мой опыт общения с ними у Киллиана подсказывал, что такова их сущность. Трудно противостоять их магии, которую они выпускали в воздух, особенно сейчас, когда на мужчине были лишь светло-коричневые хлопковые штаны. Он потер свою голую грудь и сексуально улыбнулся.

– Рад видеть, что ты проснулась. Хотя и немного удивлен.

– Почему?

Мой голос сорвался.

Мужчина остановился передо мной.

– После того, через что ты прошла? Даже фейри не просыпаются неделями. – Он нахмурился, осматривая меня. – Сказать честно, я не надеялся, что ты переживешь эту ночь.

– Похоже, меня трудно убить.

– Похоже на то. – Уголок его рта приподнялся, мужчина посмотрел на меня своими ярко-зелеными глазами. – Эш.

– Брексли.

– О, я знаю. – Он многозначительно улыбнулся, а затем посмотрел на конец стола, и его брови поползли вверх. Проследив взглядом, я увидела, что Опи засунул ноги в пухлые ватные шарики и смотрит на них так, будто они писк моды.

– Я что, только что унаследовал переодетую уборщицу?

Опи повернул голову и посмотрел на Эша, открыл рот, а затем закрыл. Его грудь вздымалась, а щеки приобрели пурпурный оттенок.

О-о-о.

– Как вы смеете, сэр, – возмущенно фыркнул Опи, уперев руки в шарики. – Я вам не уборщица!

Я попыталась скрыть улыбку. Меня развеселило, что именно эта часть фразы оскорбила Опи.

– Ты домовой, – Эш жестом подозвал его, – хотя нормальные домовые обычно не показываются на глаза и не носят одежду, будто они работают в борделе.

– Во-первых, я там не работаю. А во‐вторых, я что, похож на типичного домового, сэр?

Опи топнул ногой, обутой в недавно приобретенную тапочку из ваты.

Даже несмотря на тошноту, мне приходилось сдерживаться, чтобы не рассмеяться.