Даже несмотря на тошноту, мне приходилось сдерживаться, чтобы не рассмеяться. Опи пристально посмотрел на меня, и я напустила на свое лицо серьезный вид.

– Как смеешь ты называть его нормальным, – упрекнула я Эша, – как тебе не стыдно!

Я приметила, как Эш тоже был готов рассмеяться, но он кивнул.

– Прости, приятель. Ты явно особенный…

– Великолепный, – кивнула я Опи, – верно?

Опи застенчиво покачивался, на лице появилась широкая улыбка.

– Тебе нравится? Госпожа Китти оставила коробку с вещами, которые я смог использовать.

Опи указал на себя.

– Нравится.

– Мадам Китти? – Эш посмотрел на Опи и сузил глаза. – Вы пришли от нее?

– Вернее сказать, они последовали за ней туда… – хрипло произнес Уорик. Он вновь наполнил меня энергией. Мое сердце бешено забилось, когда я посмотрела на него. Только что из душа, с его волос капала вода, она же стекала и по изуродованной, покрытой чернилами коже. Лишь полотенце прикрывало нижнюю часть его тела. Мое тело горело, горло сжалось, когда я попыталась сглотнуть. – Я прятался там. Ну был, пока…

Острый взгляд Уорика пронзил меня насквозь.

– Вы поддерживали связь? – напряженно спросил Эш, но я не смогла уловить никаких скрытых чувств.

– Не втягивай меня в это. – Уорик провел рукой по волосам, от него исходило раздражение. – Здесь есть что-нибудь, что я могу надеть?

– В дальнем шкафу посмотри. Хотя тебе ничего не подойдет. Ты уверен, что не наполовину огр?

Уорик фыркнул и ушел назад в комнату. Его грубость сегодня была на высоте.

– Мне кажется, по характеру точно похож.

Эш подмигнул мне, а я рассмеялась.

– Я слышал это, придурок, – проорал Уорик.

– Знаю! – крикнул в ответ Эш. Из-за его легкой улыбки я улыбнулась – Можно? – Эш указал на бинты. Я кивнула, слишком уставшая от боли, чтобы скромничать перед незнакомцем. Эта черта осталась в Халалхазе.

Эш помог мне сесть и медленно размотал повязку, оставив лишь часть на груди. Он осмотрел раны. Одну рядом с правым легким, другую возле почек.

– На самом деле все заживает удивительно хорошо. – Эш посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах застыл невысказанный вопрос. Фейри взял бутылку с прозрачной жидкостью и начал промывать раны.

«Что ты такое? Ты не человек».

– Вы давно знаете друг друга? – спросила я, желая отвлечься от боли, от ран и любопытства Эша. Их подначивания друг друга напомнили мне отношения между старыми друзьями или братьями.

– Я и Уорик? – Эш все так же промывал раны. – Кажется, чертову вечность. Знал его, еще когда он был в некотором роде хорошим парнем. Ну, знаешь, парнем, которого не было желания постоянно прибить.

– И это я тоже слышал, – раздался приглушенный голос из задней комнаты.

Эш взглянул на меня, его нахальная ухмылка согревала. Благодаря непринужденности и беззаботности, как и сексуальной дерзости, он легко устанавливал контакт. А вдобавок к этому мужчина был потрясающе великолепен.

– Мы служили в Светлой армии здесь, в Венгрии.

– Вы сражались на войне?

Я вдохнула, боль обжигала мое горло, запах имбиря щекотал нос.

– Да. – Эш кивнул и нахмурился. – Многие так поступили, от фермеров до хлебопеков… это была борьба за жизнь, за свободу.

– Для людей.

Эш выдохнул, хватая чистые бинты.