– Тост.

Подошел Эш и поставил передо мной тарелку.

– О, слава богу.

Я не хотела больше ничего знать об инциденте с «мячом».

– Извини, есть только чай.

Эш сел рядом, прислонившись спиной к столу.

– Кажется, в Халалхазе было не так уж и плохо, – ухмыльнулась я и откусила тост. Когда масло и желе растаяли на моем языке, я старалась не застонать. – Там хотя бы кофе давали.

– Да, думаю, я понимаю твое стремление вернуться туда, – поддразнил он, – здесь тяжело.

Запихнув в рот хлеб, я фыркнула.

– Можно?

Эш указала на мою рану.

Получив мое согласие, он снял марлю и резко втянул в себя воздух.

– Так я и думал, – пробормотал он, коснувшись моего бока.

– О чем?

Я посмотрела вниз, и тост встал у меня комом в горле. Рана, которая вчера открылась, затянулась. Словно порезу было несколько недель, может, даже месяцев.

– Что сегодня ты будешь полностью здорова.

– Что за черт?

Я ткнула в шрам на боку. Я всегда исцелялась быстрее, чем обычные люди, но это было уже далеко за пределами нормальности.

– Как?

– Думаю, дело в том, что предположительно не произошло между тобой и Уориком вчера.

Эш насмешливо приподнял брови.

Я моргнула, глядя на него.

– Некоторые фейри могут исцелять с помощью секса.

– Но у нас не было секса. И я не фейри.

– Ну, какая бы ни была между вами связь, ребята, похоже, что она помогает вам обоим исцеляться. Сила, исходящая от вас, вчера, видимо, сделала свое дело. – Эш покачал головой и снял с меня бинты, бросив их на скамейку. В них больше не было необходимости. – Уорик сказал, что, когда вы убегали от Киллиана, он быстро вылечился. Быстрее, чем обычно. А ты должна была умереть в ту ночь. Я своими глазами видел, как Уорик забирал часть твоей боли. Думаю, именно это тебя и спасло.

Я опустила голову и ссутулилась. Вот еще одна деталь, которая связывала нас. Все так быстро развивалось и усложнялось, что я не видела выхода.

– Не думай об этом сейчас. Тебе нужно поесть. Ты все еще слаба.

Эш молчал и наблюдал, как я ковыряюсь в завтраке.

– Я подумал, может, мы сегодня поработаем с книгой, возможно, она покажет тебе больше.

– Да, – кивнула я, глотнув чай с молоком, – конечно.

– Он вернется. – Эш оперся локтем о стол и наклонился ко мне. – Уорик всегда был сам по себе и еще сильнее отгородился от всех, когда «умер». – Эш показал кавычки пальцами. – Он резкий, жесткий, грубый, смертоносный и высокомерный. Но если сочтет тебя членом семьи, то будет сражаться насмерть. Нет ничего, что не сделал бы Уорик для тех, кто ему небезразличен. Именно поэтому я с ним так долго дружу. Он мне как брат, и я бы тоже отдал за него жизнь.

Я поставила чашку на стол, слушая об Уорике и впитывая информацию.

– Расскажи что-нибудь еще.

– После смерти его суровая сторона стала сильнее. Раньше он смеялся намного легче, улыбался, веселился, был чем-то увлечен. Когда он воскрес, казалось, что навсегда потерял радость жизни. Я думал, что эти качества исчезли навсегда. – Эш склонил голову и многозначительно посмотрел на меня. – Но рядом с тобой я вижу, как они вновь появляются. Чувствую огонь и драйв, которые были в Уорике раньше.

Я усмехнулась.

– Бо2льшую часть времени мы терпеть друга не можем.