Отчасти по этой причине, отчасти потому, что, невзирая на всю свою любовь к Изабель, она предпочитала вести споры наедине в своем собственном доме, Элинор решила не ждать Иэна в Монмуте. Именно об этом она написала Иэну в придачу к новостям о благополучных родах Изабель, а также попросила его остановиться в Роузлинде, прежде чем возвращаться к осажденному Кемпу.

Она пояснила, что есть один важный вопрос, который должна обсудить с ним и который она не может изложить в письме. Что за вопрос она собиралась обсудить, Элинор пока еще и сама не представляла. Она надеялась на свою изобретательность, а может, ей удастся настолько сбить его с толку, что он и не вспомнит об этом, – по крайней мере, пока отношения между ними не наладятся в достаточной мере, чтобы она могла признаться в том, что этот мнимый вопрос был лишь предлогом поскорее увидеться с ним.

Итак, убедившись, что Изабель чувствует себя достаточно хорошо и быстро восстанавливает силы, собираясь спустя несколько недель отправиться в Ирландию к мужу, Элинор отправилась домой.

В пути она уже не спешила, день погостила в Айфорде и к вечеру следующего дня благополучно прибыла в Роузлинд.

Затем были два дня, в течение которых обрадованные дети Элинор вновь грелись в лучах счастья своей матери, счастья, которое начиная с января проблескивало лишь редкими вспышками из за туч. А потом в Роузлинд прибыл взволнованный и изможденный гонец Элинор. Ей было достаточно одного взгляда на его лицо, когда он вошел в зал.

– Что случилось? – вскрикнула она. Гонец упал на колени.

– Я не смог найти его, госпожа. Не смог найти.

– Что? Что за ерунда? Как это ты не смог найти его?

– Госпожа, лорд Иэн вместе со своими людьми растворился, как дым в воздухе, между замком Повис и Клиро Хиллом.

Первым порывом Элинор было обозвать гонца идиотом, обругать его на чем свет стоит, но она подавила в себе это желание, которое было, конечно, самообманом. Гонец не был идиотом. Он много раз возил ее послания и всегда исполнял службу безукоризненно. Называть его идиотом значило бы просто отмахиваться от своего страха.

– Встань и расскажи все по порядку.

– Из Монмута, госпожа, я отправился…

– Начни с момента, когда ты прибыл в замок вассала лорда Иэна. Что там случилось?

– Ничего. Меня приняли хорошо и объяснили, что лорд Иэн днем раньше отправился на юг.

– А что с тем делом, которое он хотел уладить? Там были какие то признаки военных действий? Или перемирия?

– Была свадьба, госпожа. Слуги рассказали мне. Отцу невесты не очень нравился контракт, но он передумал, и лорд Иэн приехал как раз на свадьбу. Он погостил там по полной программе.

– Ладно. Он сказал им, куда едет?

– Нет, госпожа, но он отправился в южном направлении – это все видели, и я последовал за ним. Они двигались быстро. Я не смог догнать их, но по дороге мне постоянно докладывали об их маршруте. Лорд Иэн на ночь остановился в Кергурле. Я покормил там лошадь и двинулся в Повис.

– В Повис? Лорд Гвенвинвин был в замке?

– Когда я приехал, нет, но мне сказали, что он покинул замок в тот день утром сразу после отъезда лорда Иэна. Начальник стражи объяснил, что лорд Иэн направился на юг и что он открыто объявлял, что едет в Клиро Хилл.

Элинор невидящими глазами смотрела прямо перед собой, пока ее испуганный слуга докладывал, как его не впустили в замок Клиро.

– Я не знал, что делать, госпожа. У меня была мысль сразу же скакать в Монмут, но мне пришло в голову, что путь неблизкий даже до Монмута, так что я решил для начала осмотреться вокруг и расспросить, не видел ли кто лорда Иэна и его отряда.