Они долго смотрели друг другу в глаза, и Ник улыбнулся.

– Что ж, ступай. Спокойной ночи.

Уверенная в том, что этот эпизод не даст ей заснуть, Джудит ушла к себе в комнату и заснула, как только ее голова коснулась подушки. Но среди ночи Джудит неожиданно пробудилась, она лежала не двигаясь, когда дверь открылась и кто-то бесшумно подошел к изножью ее кровати. В комнате было совершенно темно, но Джудит не требовался свет, чтобы узнать своего гостя. Она лежала неподвижно, пыталась ровно дышать, притворяясь, что спит. Она надеялась, что Ник подойдет к ней, но мысленно прогоняла его. А когда он таки ушел – так же бесшумно, как пришел, – она испытала жгучее разочарование и, рывком повернувшись, зарылась лицом в подушку.

– Можно к тебе, тетя Джу? – шепотом спросил Джек. – Папа сказал, нельзя, но с тобой веселее вытряхивать чулки.

– Конечно, можно, – зевая и протирая глаза, ответила Джудит. – Только, пожалуйста, Джек, подай мне свитер со стула, ведь еще не затопили. Включи маленькую лампу, Чарли.

– И надо нам потише, а то разбудим Таб, – сказал Чарли и нырнул в постель поближе к Джудит. – Давай, Джек. Чем ты там занят?

Джек расплылся в улыбке и подал Джудит свитер.

– В чем дело? – спросила она, натягивая свой свитер.

Джек пошел к изножью кровати, наклонился и вернулся к ней с рождественским чулком. Правда, это был щегольской желтый шерстяной гольф, не похожий на те огромные, вязанные на спицах штуковины, которые Маргарет всегда наполняла подарками.

– Вот это да, – захлебнулся Чарли, – и тебе принесли подарки, тетя Джу!

– Принесли, – ровным голосом произнесла Джудит. – Наверное, рождественский дед слыхал о том, что я выбралась из потопа.

Джек почесал затылок, с недоверием поглядывая на нее.

– Неужели ты веришь во всю эту чепуху?

Джудит чуть улыбнулась.

– В этом году, пожалуй, верю.

Сколько ни уговаривали ее племянники, она настояла на том, чтобы сперва они развязали свои чулки, и восторгалась сокровищами, которые вываливались на ее стеганое одеяло. Когда близнецы добрались до самых носков, где нашли шоколадные монетки и мандарины, положенные для того, чтобы им заморить червячка, пока не подоспеет завтрак, Джек с Чарли стали настойчиво просить Джудит вытряхнуть и ее желтый гольф.

Она много бы дала, чтобы сделать это без свидетелей, но у нее не хватило духу отказать детям. На глазах любопытствующих племянников она достала пару невообразимо безвкусных серег со множеством подвесок из цветного стекла, четыре трюфеля с ликером в бонбоньерке, кожаный брелок для ключей с ее инициалами из латуни, кусок роскошного мыла, второй гольф и, наконец, вместо монеток, шоколадное сердце в золотистой фольге.

– По-моему, это не рождественский дед постарался, – посмеиваясь, сказал Чарли.

– Кто бы это ни был, замечательно, что ему пришла такая мысль в голову, – хрипло произнесла Джудит и прочистила горло. – О! Что я слышу? Сладкий голосок мисс Табиты?

– Я пойду принесу ее сюда вместе с чулком? – вызвался Джек.

– А что! – Джудит радостно улыбнулась: внезапно весь мир для нее озарился. – Попроси и одежду. Мы потом малышку оденем. Пусть ваша мама немного отдохнет.

Когда мальчики побежали за сестренкой, Джудит еще раз осмотрела добытое из «чулка». Она была так тронута вниманием Ника, что, если бы в эту минуту он появился в комнате, она приняла бы его с распростертыми объятиями. Когда он наконец через несколько минут пришел, все были так взбудоражены, что не заметили его.