Маргарет и Хью занимались уборкой оберток, а Джудит сунула маленький сверточек в руку Нику.

– Счастливого Рождества, Ник, – хрипло проговорила она и раскраснелась оттого, что его глаза резко прищурились и густые черные ресницы прикрыли огонек, мелькнувший в них, когда он взглянул на подарок. Ник осторожно снял золотую, в полоску, обертку, и открыл маленький кожаный футляр. Джудит в напряжении наблюдала за Ником, а он с недоверием смотрел на пару прямоугольной формы запонок из чистого золота, на которых была выгравирована его монограмма. Он поднял изумленный взгляд на Джудит и молчал так долго, что привлек внимание Маргарет.

– Что у тебя там? – спросила она. – Боже, какая прелесть! Хью, посмотри-ка!

Хью посмотрел и, подняв брови, перевел взгляд на красную до корней волос сестру.

– А это откуда взялось, Джу?

Она повела плечами и снисходительно улыбнулась.

– Так, пустячок. Я его заранее припасла. – Она нагнулась, чтобы поднять Таб. – Не пора ли приступать к работе? Ты бы понаблюдал за теми велогонками вокруг Франции, Ник, пока я помогу Маргарет с самыми последними приготовлениями. Гости вот-вот будут.

– Сначала главное, – сказал Ник и обнял ее вместе с ребенком. Таб залилась смехом, когда он стал целовать обеих. – Спасибо, Джудит. Не знаю, как тебе удалось раздобыть такой чудесный подарок, но я всю жизнь буду дорожить им.

Остаток дня у Джудит прошел в кипучей деятельности: она встречала гостей, следила за овощами, разнимала близнецов, их двоюродных братьев и юных соседей, ведь все приглашенные ребята получили в подарок велосипеды и притащили их с собой, чтобы развлекаться вместе. К моменту, когда Хью разделывал индейку в одном конце стола, а Джим Слейтер – вторую, в противоположном конце, Джудит пребывала в таком радостном настроении, какого не испытывала со дня своей свадьбы.

В полосатом переднике поверх своих обновок, со смешными серьгами в ушах, она подавала хлебный соус, брюссельскую капусту в сухариках и картофель, а Ник разносил тарелки, разливал вино, подкладывал дров в очаг, и собравшаяся большая компания разделалась с великолепно приготовленным рождественским обедом подчистую – до последней ложки сливового пудинга под коньячным соусом.

После этого младших отпустили играть во двор, а старшие какое-то время обменивались новостями о родных и знакомых. Под шум голосов Ник обратился к Джудит:

– Что там по плану дальше?

– Дальше мы с Маргарет приготовим кофе, Хью поставит портвейн. Будем просто беседовать и наслаждаться общением. Потом соседи уйдут, а мы вернемся в дом и ненадолго разойдемся по своим углам. Вечером еще поедим. И, предупреждаю, будут игры.

Ник широко улыбнулся.

– Игры?

– Ну да, шарады, дорисовки и так далее. Глупо, но весело. – По лицу Джудит пробежала тень.

– В чем дело? – спросил он.

– Ни в чем. Все прошло. Как с гуся вода…

– Скорее – с индейки!

Она рассмеялась. Призрак исчез – исчезло воспоминание о прошлом Рождестве, когда в течение всего празднества ей пришлось делать веселую мину при плохой игре.

Джудит разносила кофе, когда вбежали сломя голову четверо возбужденных мальчиков и сообщили, что пошел сильный снег и поднимается ветер.