Ровный красный свет.

- Продолжим. Повторяю вопрос. Другими словами, вы утверждаете, что капитан полиции Свечников погиб, исполняя свой долг?

- Да, - сказал Денис. С усилием кивнул. “Отстранись… и поверь в свою историю”, вспомнил он слова Светланы Юрьевны. - Так и есть. Утверждаю.

“Большой человек”, сидящий в углу, по-медвежьи засопел. Затем кивнул.

Юрьевна зевнула. “Надо кофе сварить”. Глаза у нее слипались. Бессонная ночь, всего лишь ночь — и уже ноет желудок и перед глазами дымка. А когда-то могла трое суток не спать, и ничего. Возраст. Сорок лет — радость для докторов.

В дверях ее догнал Васин. Молодой здоровый красивый… Слоненок. Сегодня он тоже был в форме СК, с погонами старшего лейтенанта юстиции.

- Чуть не забыл! Юрьевна, подожди минутку.

Васин полез в карман форменных брюк и вытянул визитку. Слегка помятую.

- Это что? - Юрьевна насторожилась.

- Ты же просила? - удивился Васин наивно. - Телефон той… свидельницы… Ну, ноги у нее еще от ушей… розовая такая, помнишь?

- А! - Юрьевна вспомнила. Верно, она же сама направила Васина по ложному следу. А он, смотри-ка, нарыл. Придется брать. А длинноногая была ничего, очень даже ничего.

Визитка. Белый прямоугольник.

Юрьевна протянула руку и взяла визитку. Даже отсюда она чувствовала слегка пряный цветочный аромат.

Интересно, как у длинноногой пахнет кожа? “Я бы не прочь узнать”.

- Спасибо, Саша, - сказала Юрьевна. Спрятала визитку в карман формы. Сегодня она тоже была при параде, отглажена и отуютюжена. Все, как Максимычу нравится.

Сейчас начальник сидел и уже два часа слушал допрос Дениса. Чтобы ни говорили про Максимыча, но следак он в прошлом был великолепный.

Денис вышел через несколько часов, совершенно разбитый и измочаленный. Юрьевна ждала его со стаканчиком кофе.

- Пошли покурим, - сказала она.

- Вы же не курите? - удивился Денис. Он взял стакан, жадно отпил.

- Ты тоже. Просто подышим воздухом.

Они вышли из здания СК, остановились на крыльце. Денис вдохнул полной грудью и закашлялся. Сегодня было пасмурно, хотя и без дождя. В воздухе разливался запах мокрой травы и свежести. Они дошли до угла здания и свернули. Курилка была в углу, в беседке, в окружении деревьев. Кто-то оставил жестяную банку-пепельницу прямо под надписью “НЕ КУРИТЬ”.

- Мой отец теперь в безопасности? Верно? - спросил Денис.

Юрьевна покачала головой. Нет.

Денис вскинулся.

- Что?! Но я же…

- Ты так и не понял?

Лицо у него изменилось. Вытянулось, обострилось, желваки заходили.

- Что я должен был понять?! - Денис сжал кулаки. “Если он сейчас врежет мне..,” Она оборвала эту мысль.

- Нельзя делать ничего, о чем просит, приказывает или пусть даже на коленях умоляет социопат. Потому что, если ты говоришь “да”, это значит, что с тобой можно сделать все, что угодно, - Юрьевна подняла голову, жестоко улыбнулась. - Маньяки никогда не останавливаются, для них нет границ.

- А я…

- А ты в итоге сделал то, что Кожеед хотел. Дал сигнал, что ты жертва. Понимаешь, Денис? Что ты слабый. А еще ни один социопат не смог устоять перед запахом беззащитной жертвы.

- И это значит… - Денис не договорил. Он вдруг понял, как его использовали. В глазах появилось холодное яростное пламя. Бешенство. Юрьевна даже отступила на шаг. “То, что надо”, подумала она. “Не теряй этот настрой”.

- Он придет за тобой, - сказала Юрьевна спокойно и насмешливо. - И скорее всего, за твоим отцом тоже. Это не новость.

- Но…

- И это прекрасно.