ПУТИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ

Русских обвиняют в том, что это «их» революция, и коммунизм — это «их» строй. Мол, и в другие страны русские несли коммунизм на своих штыках. Русские относятся к таким обвинениям довольно нервно. Они весьма справедливо обращают внимание: мало у какого из европейских народов не было бы своих коммунистов.

Действительно: в ноябре 1918 — январе 1919 года в Германии произошла Ноябрьская революция, создавались солдатские и рабочие Советы. Эту революцию подавили достаточно быстро, но тут же, 13 апреля 1919 года, вспыхнула Баварская советская республика. С 1 по 5 мая в Мюнхене шли уличные бои между коммунистами и войсками, верными присяге.

Глава БСР Эйген Левине — русский еврей, родившийся в Петербурге, — был расстрелян по приговору военно–полевого суда.

Другой главарь, Макс Левин, после поражения Баварской советской республики жил в Москве, занимался историей. Как будто даже имел ученые степени.

В Венгрии 133 дня, с 21 марта 1919 года, существовала Венгерская советская республика. Бэла Кун бежал в советскую Россию, где, помимо всего прочего, прославился чудовищной резней белых в Крыму.

Словацкая советская республика возникла в зоне, захваченной венгерской Красной армией 16 июня, и пала 7 июля 1919 года, сразу же после отхода венгерских войск. Но получается — и в Словакии мелькнул этот зловонный метеор.

Даже в странах, счастливо избежавших советского эксперимента, фашистские правительства прямо вырастали из социал–демократии или из общего дружного противостояния коммунистам.

В Болгарии Владайское восстание 1918 года стало началом фактического двоевластия. Восстание, декларировавшее создание демократической республики, удалось подавить, но по всей стране искрило и кровило — вплоть до 9 июня 1923 года, когда фашистский переворот во главе с Цанковым установил хоть какой- то порядок.

Вождь болгарских коммунистов Димитров тоже сбежал в Москву.

Италия 1922 года: фашизм прямо вырастает из социализма.

Польша: режим Пилсудского прямо вырос из социал–демократии.

Испания: гражданская война белых и красных идет несколько лет, с 1936 по 1939 год, и завершается поражением красных.

Даже в сверхблагополучной, до невероятия стабильной Британии в 1926 году состоялась всеобщая забастовка, которая вполне могла бы перейти и в вооруженное восстание. Бог упас — но и Британия была близка к этому ужасу.

Несомненно, общественная несправедливость — и капитализма, и пережитков сословного строя — вызывала возмущение. Война обесценила человеческую жизнь, заставила иначе смотреть на возможность быстрой смены условий человеческого существования.

Но для разных людей выводы из этого были разными. Для одних это было причиной исправлять и совершенствовать этот мир, для других — зачеркнуть все прошлое, начать с чистого листа, начать строить некое выдуманное в лабораториях, высосанное из пальца общество.

«Сходство англичан с нацистами проявляется даже не столько в конкретных аргументах, сколько в подходе к вопросам, в готовности разорвать все культурные связи с прошлым и поставить все на карту ради одного эксперимента» [92, с. 203].

Так писал Хайек в своей знаменитой книге, которая впервые вышла в 1943 году (и вызвала возмущенные вопли англичан).

Вопрос в том, что в разных народных культурах различно это соотношение — стремление к стабильности и готовность к суперсмелым экспериментам. Искус коммунизма был везде. Мы видели, что по всем странам Российской империи прокатился вал установления советской власти. Советы создавались везде; гражданские войны прогремели не только по Германии и Венгрии, но и по Финляндии, Литве, Украине, Грузии, Эстонии. В Польше, как считают очень многие, опасность победы советской власти сняла только угроза завоевания со стороны советской России.