Пожалуй, самыми легитимными из всех были правительства на Дону и на Кубани — по крайней мере, в этих краях казаки опирались на давнюю традицию местной автономии. Автономия становилась основой для независимого государства — хоть какое- то подобие законности.

ДОН

В 1917 году в области Войска Донского жило 3,53 млн. человек. Из них 42,3% были казаки, 25,5% «коренных» крестьян. Остальные -: — «иногородние», или арендовали землю у казаков, или ремесленничали, или работали на производстве. Горнозаводская промышленность области Войска Донского требовала до 40 тысяч пар рабочих рук.

Уже в 1917 году возникло Донское войсковое правительство во главе с атаманом А. М. Калединым. Пока никто отделяться от России не хочет, казаки просто пользуются своей автономией, чтобы дистанциироваться от большевиков. Но в борьбе с Донской советской республикой возникает уже объявившее себя независимым правительство Всевеликого войска донского во главе с атаманом П. Н. Красновым.

Это государство про существовало до лета–осени 1920 года… Беда в том, что казаки притесняли «иногородних», у них тоже было много бедноты — до половины казачества. Государство казаков оказалось взорвано изнутри войной белых и красных… — в точности, как в нерусских республиках, скажем, в Латвии. Замечу — и тут ведь прослеживается не только классовая борьба. «Иногородние» — это, конечно, не другой народ, но это уже другой субэтнос русского народа. Воюют между собой два субэтноса (в ХVII веке малороссы и великороссы различались не больше).

КУБАНЬ

В 1917 году области казачьей автономии на Кубани включали 2,89 млн. человек, из них казаков — 1,37 млн. (43%).

В апреле 1917 года в Екатеринодаре (Краснодар) прошли выборы в Кубанскую краевую войсковую раду — орган местного самоуправления — и Законодательную раду. Во главе же Кубанской области находился комиссар Временного правительства К. Л. Бардиж.

Все хорошо, но только на выборах в Законодательную раду победили «областники», «черноморцы», — те эсеры, кадеты и меньшевики, которые хотели широкой автономии, Т. е. отделения от остальной России. В политике они спорили между собой, но, как местные жители, были солидарны — пора отделяться.

Законодательная рада объявила себя верховной властью и объединилась с Кубанской радой. Коммунисты свергли раду, и тогда рада заключила союз с Добровольческой армией.

Только вот Деникин–то был самостийник и сторонник единой и неделимой Руси, а «черноморцы» поддерживали его во всем, кроме этого. В борьбе с радой в июне 1919 года деникинцы даже убили Бардижа и лидера «черноморцев» Н.C. Рябовола.

В ноябре 1919 года генерал В. Л. Покровский произвел государственный переворот — А. И. Калабухов повешен, остальные выгнаны за границу (например, в Грузию).

В частности, и по этой причине Деникин стал терпеть поражения — казаки не хотели воевать за единую и неделимую рос·· сию и требовали признать автономию. Корпуса А. Г. Шкуро, С. Г. Улагая шли с Деникиным… но оставались врагами его великодержавной политики. А две трети казаков не согласились участвовать в войне именно по этой причине.

Про то, как казаки из века в век стояли за единство Руси и за царя–батюшку, очень любили рассказывать в начале 1990–х годов: мол, казаки всегда были становым хребтом государства Российского. Только вот изучаешь историю — и начинаешь в этом сомневаться.

В тех же краях вспыхнула Кубано–Черноморская советская республика (с 30 мая по 6 июня 1918 года), а Северо–Кавказская советская республика держалась до декабря 1918 года.