|
Оренбургская губерния и Уральская казачья области были фронтовой и прифронтовой зоной. К востоку от Красноярска власть Колчака ослабевала, к востоку от Иркутска просто сходила на нет. В Приморье, Монголии и в Русской Маньчжурии было сравнительно спокойно, а от Хабаровска до Байкала на 3 тысячи километров тянулся своего рода пояс анархии, где власть принадлежала местным атаманам и батькам.
А. В. Колчак вовсе не был представителем законного правительства. Сравнительно легитимна была Омская директория — но Колчак разогнал это сравнительно законное правительство, и власть его — в той же степени власть узурпатора, что и власть большевиков.
Военный диктатор с неограниченным запасом полномочий, А. В. Колчак создал при себе Совет министров и особый совещательный орган — Совет верховного правителя, прямо как у Деникина. Разница в том, что Антон Иванович действительно с кем–то советовался, и довольно часто, а вот Колчак предпочитал действовать по наитию и к тому же порой под влиянием дозы кокаина.
У А. В. Колчака было два огромных преимущества в сравнении с Деникиным — реальная помощь Антанты и золотой запас России.
Золотой запас России, захваченный Чехословацким корпусом летом 1918 года в Казани, на сумму 651,5 млн. рублей золотом и свыше 100 млн. — кредитными билетами, целиком достался Колчаку.
В Сибири и на Дальнем Востоке находилось до 150 тысяч солдат Британии, Франции, Японии, США. Формально у них был даже главнокомандующий — в январе 1919 года М. Жанен был назначен командующим вооруженными силами всех союзных государств «на востоке России и на западе Сибири». Обратите внимание на формулировку! Как видно, союзники разделяли Россию и Сибирь.
9200 пудов золота передал Колчак своим доблестным, но не совсем бескорыстным союзникам в уплату за обмундирование, снаряжение, вооружение.
И все–таки он не смог удержаться… Потому что мир не видел настолько шаткого, внутренне неустойчивого государства. Реально колчаковское правительство контролировало только полосу вдоль железной дороги да крупные города.
Даже в этих городах все время поднимали голову эсеры, не простившие разгона своих, а в Томске сидел подпольный ревком Нейбута и Рабиновича и, уверяю вас, вел агитацию вовсе не в пользу Колчака.
К тому же правительство Колчака проводило насильственные реквизиции продовольствия и насильственные мобилизации; крестьяне все меньше хотели его поддерживать. Порядка 25 000 человек было расстреляно колчаковцами за отказ от мобилизации или от поставок. Это немного в сравнении с масштабами красного террора, но на современников цифры производили сильное впечатление.
В тылу Колчака постоянно действовали не просто отдельные отряды, а огромные партизанские «зеленые» армии Громова, Мамонтова, П. Е. Щетинкина. Одна Тасеевская республика чего стоит!
Государство Колчака воевало не только с красными, оно тратило огромные усилия на войну с «зелеными» и красными партизанами в собственных тылах. И медленно разваливалось, «пояс порядка» вокруг железной дороги все сужался.
На юге России Белое движение закончилось массовым бегством через южные порты: Новороссийск, Севастополь и Одессу. В Сибири все кончилось массовым бегством на восток по железной дороге. В этом бегстве анархия царила неимоверная, а каждый народ и каждая политическая сила играли какую–то свою игру.
Главнокомандующий силами Антанты генерал Жанен демонстративно старался «не вмешиваться в дела русских». У современников порой возникало ощущение, что он считает выдачу Колчака социалистам справедливой. Во всяком случае, он многого не сделал, даже имея возможность.
Союзники (конкретно говоря — чехословацкие войска) 27 декабря 1919 года взяли под охрану Колчака, его штаб и его окружение. Уже под этой охраной, фактически не являясь независимым правителем, Колчак 4 января передал власть на Дальнем Востоке Г. |