Основная причина, по которой все татары поголовно были объявлены предателями и несли коллективную вину, — это стремление руководства СССР на всех уровнях принимать упрощенные решения.

Вторая причина — это противостояние русских и татар на самом полуострове Крым. Большая часть красных партизан Крыма были русские. Руководители партизан были частью местные, частью присланные из Москвы, но тоже все поголовно русские.

В июле 1942 года руководители крымских партизан А. В. Мокроусов и А. В. Мартынов направили С. М. Буденному записку, в которой писали: «Подавляющее большинство крымских татар горной и предгорной частей (Крыма. — А. Б.) пошли за фашистами». Одновременно П. К Пономаренко, начальнику Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного главнокомандования, доносили, что в апреле 1942 года в Симферополе прошли обучение 15 тысяч татарских добровольцев.

Было и другое мнение: бывшие партизаны и фронтовики в 1957 году написали в ЦК КПСС коллективное письмо: «Мокроусов и Мартынов, чтобы скрыть свою личную беспомощность в борьбе с оккупантами и свалить вину на местных жителей, неоднократно обращались к командованию с просьбами выслать боевые самолеты для бомбардировки мирных татарских сел и деревень Стиля, Кучук–Озенбаш и других. Одновременно они отдавали приказы по партизанским отрядам сжечь и стереть с лица земли татарские деревни и уничтожить их ни в чем не повинных жителей. Сотни патриотов–татар, бежавших от оккупантов и стремившихся бороться против них с оружием в руках, Мокроусов выгонял из леса, отдавал на расправу гитлеровцев» [145, с. 35].

Эмоции? Нет, в письме приводятся очень конкретные факты, имена многих людей, убитых русскими шовинистами. Например, в деревне Мамут–Мазар партизаны убили все население за то, что татары помогали татарам–партизанам, взорвавшим немецкий бронетранспортер.

«Партизаны ворвались в мирную деревню Меркур и открыли огонь в окна и двери крестьян. К подходам от Фоти–Сала и Уркусты был поставлен заслон. Более часа партизаны стреляли из автоматов и бросали в окна мирных жителей гранаты… В дер. Коуш группа партизан… в пьяном виде учинила погром, не разбираясь, кто свои, кто враги …» [145, с. 35–36].

О фактах сожжения татарских деревень партизанами писал и партизанский командир И. Вергасов, который после войны стал писателем [147, с. 260–264].

Даже в ходе событий раздавались трезвые голоса. Было, например, постановление крымского обкома ВКП(б) от 18 ноября 1942 года о том, что «… утверждение о якобы враждебном отношении большинства татарского населения Крыма к партизанам и что большинство татар перешло на службу к врагу, является необоснованным и политически вредным» [145, с. 36].

Почему власти слышали одних своих слуг и не слышали, что говорят другие? Только потому, что так был устроен их слух. Принять упрощенное решение, объявляющее коллективным виновником весь народ, проще, чем разбираться с тем, кто лично принял какое решение, и с мотивами этих решений.

Кроме того, очень уж власти не хотели разбираться, выяснять — кто и почему стал врагом советской власти, кто и почему захотел отложиться от красной империи Кремля. Нельзя же было признать, что стоило уйти Красной армии, тут же вспыхнула гражданская война среди татар! Лучше не поднимать этот неудобный вопрос.

Отправить в ссылку весь народ и было способом «не поднимать». К тому же ссылка татар помогала довести до конца русификацию Крыма. А то чуть ли не название каждого ущелья, горы или урочища свидетельствуют — это не русская земля. Нехорошо!

21 августа 1944 года вышел не подлежащий опубликованию Указ Президиума Верховного Совета РСФСР (№ 619/3) о переименовании сельсоветов Крыма.