И в этом случае, и во многих подобных вермахт сообщал о «правильном» расовом происхождении того или иного народа и тем самым получал разрешение на использование волонтеров, которые «на самом деле» вовсе не унтерменши, а вовсе даже «настоящие арийцы».

Как правило, офицерам вермахта было глубоко плевать на расовую принадлежность казаков, крымских татар или балкарцев, но они играли по правилам, принятым в рейхе. И, как правило, гестапо и СС ничего не могли поделать с армией.

В кавалерийском полку Кононова было 17999 рядовых и 77 офицеров, всего же нацистам служило не менее 100 тысяч казаков.

Характерно, что у казаков очень быстро возникла уверенность в том, что Третий рейх проиграет войну… Отказываясь от идей переустройства всей России, они быстро стали строить расчеты на создание особого казачьего государства …

Казаков, служивших нацистам, принято считать «белыми»… Но в это же самое время русская белая эмиграция была категорически против любого «отделенчества».

Еще в 1930–е годы И. А. Ильин пытался напугать европейцев перспективой того, что в процесс «разложения, гниения и всеобщего заражения» России будет втянута «вся Вселенная», и «расчлененная Россия станет язвою мира» [143, с. 69].

Причем, по его мнению, «расчленение России не имеет за собой никаких оснований. Никаких духовных и реально политических соображений, кроме революционной демагогии, нелепого страха перед единой Россией и застарелой вражды к русской монархии и к Восточному Православию. Мы знаем, что западные народы не разумеют и не терпят русского своеобразия» [143, с.69].

В 1937 году Иван Александрович Ильин пишет не что–нибудь, а Проект основного закона Российской империи. Именно так — империи! Он несколько раз выступает с этим текстом, а в 1952 году публикует его. Как видно, за 15 лет и несмотря на все события Второй мировой войны, И. А. Ильин очень мало пересмотрел свои взгляды: Россия и Российская империя для него — суть одно и то же, и рано или поздно россиянам придется думать о восстановлении именно Российской империи.

В Проекте российской конституции очень недвусмысленно заявлено, что Российское государство «едино и нераздельно», и что «… всякое произвольное выхождение граждан из состава государства, всякое произвольное расчленение территории, всякое образование самостоятельной или новой государственной власти… объявляется заранее недействительным и наказуется по всей строгости уголовного права как измена или предательство» [144, с.510].

Среди прочих важнейших учреждений будущей Российской империи Иван Александрович предполагает еще и Высший церковно- исповедный суд. Этот суд включает, при главенстве православной церкви, представителей разных конфессий — но обязательно «автокефальных», то есть самоуправляющихся, не связанных с зарубежными единоверцами. И, конечно же, «лояльных к Российскому государству и его основным и общим законам» [144, с. 562]. Под это определение не подпадают ни мусульмане, ни буддисты, ни иудаисты, ни католики, ни старообрядцы, 'ни лютеране, ни большинство других протестантских церквей.

Такой закон на поверку более жесток, чем практика Российской империи, при ее неотделенности церкви от государства: Российская империя дала даже своему злейшему врагу Шамилю совершить хадж и никогда не препятствовала мусульманам совершать паломничество в Мекку, а с Англией даже готова была ссориться за право буддистов из БУРятии совершать паломничество в Лхасу.

К чему могла бы привести попытка реально создать государство, запроектированное И. А. Ильиным? Только к гражданской войне, по сравнению с которой Гражданская война 1917- 1922 годов показалась бы детскими шалостями.