В 1956 году объявили амнистию, и многие украинские партизаны вышли, наконец, из схоронов. Только осталось их мало, этих храбрых и сильных людей. А Семен Бандера убит чекистами уже в 1959 году, в Мюнхене.

ЛИТВА

В Литве уже в 1940 году Советами репрессировано 32 тысячи человек. В годы нацистской оккупации погибло примерно 270 тыс. человек. В 1944 году перед угрозой советской оккупации уехало из страны 60 тысяч человек. Потери с 1944 по 1950 год оцениваются от 50 до 270 тысяч человек, а депортации охватили 350 тысяч человек.

Вот и получается, что при общей численности населения в 2,5 млн. человек Литва потеряла треть населения за удовольствие стать советской. Примерно такой же про цент населения потеряла Эстония за то же самое удовольствие. Латвия — немного меньше, порядка четверти населения. В ссылку отправляли, во–первых, по спискам: всех офицеров из армии независимой Литвы и, конечно же, членов их семей. Всех чиновников.

Всех предпринимателей и вообще всех обеспеченных людей.

Всех, кто имел ученые степени. То есть представителей всех групп населения, которые считались «представителями эксплуататорских классов».

Во–вторых, репрессиям подлежали все, кто хоть когда–нибудь хоть слово сказал против советской власти, политики СССР или коммунистической партии. Так сказать, политические враги.

В–третьих, репрессиям подлежали все, на кого показали агенты оккупационной власти или любые вообще добровольные доносчики. Могу представить, какое поле для сведения личных счетов открывалось для тех, кто был в доверии у властей! И просто для заурядных подонков.

В лаборатории моей мамы работала девушка из таких политссыльных. Ее мама, учительница, незадолго до прихода Советской армии уволила запойную уборщицу. И теперь эта мерзавка отомстила — написала донос, что вся семья Будкуте связана с «лесными братьями», и семья поехала в товарном вагоне за Урал.

Иногда применялся еще более простой способ выяснить, кто тут связан с «предателями Родины» и с «буржуазными националистами»: трупы «лесных братьев» клали на базарной площади и следили, кто к ним подойдет. Кто подошел, тем более, кто узнал знакомого — сам подлежит аресту.

Формально «лесные братья» воевали в странах Прибалтики до 1956 года. Потом — амнистия, и немногие дожившие до этого счастливого часа доживали уже на свободе.

С 1944 года страны Прибалтики стали советизироваться, в ходе чего извращалась их история, культура и в том числе все их недавнее прошлое. IIlла и русификация. Новую письменность на основе кириллицы, правда, не создали, но прилагались колоссальные усилия преподнести национальную историю так, чтобы сразу стало ясно: литовцы, эстонцы и латыши всегда были счастливы только в обществе русского народа. От немцев всегда исходило исключительно зло.

Кроме того, страны стали наводняться пришельцами из России, Белоруссии и Украины. Мало кто из них приехал по собственной воле: большинство прибыли на стройки и заводы всесоюзного значения. Строили большое предприятие — и сразу завозили рабочих. Предприятия союзного значения подчинялись непосредственно Москве, местные власти в республике не могли влиять на их политику.

На таких предприятиях квартиры получали довольно быстро… В итоге получалось так: в Старом Таллинне поколениями жили на головах друг у друга; смерть стариков оставалась почти единственным шансом улучшить жилищные условия остающихся. А в двух районах новостроек, сателлитах Таллинна, Мустамяэ и Силламяэ, 95% населения были русские. Они имели неплохие жилищные условия.

В результате этой политики в 1970 году эстонцы составили 68% населения Эстонской ССР, латыши — 55% населения Латвийской ССР.