Россия может расширяться в ходе строительства империи. Не только империя, но и Россия увеличилась за счет присоединения Сибири и Причерноморья: в этих краях русские составили основное население.

Но вполне возможно и расширение Российской империи, не влекущее за собой расширения собственно России, — например, когда завоевывают Северный Кавказ или Азербайджан. Если в новые земли и переселятся русские — то ничтожное количество людей, и эти немногочисленные переселенцы отнюдь не сделают погоды в завоеванных странах.

Удивительным образом это очень мало осознается и в Российской, и в любой другой империи. Римляне тоже не считали нужным разделять Рим и завоеванную им империю. Эти понятия у них слеплялись в той же степени, что и в России XVIII–XIX столетий.

ИМПЕРИЯ СОЗДАЕТ СВОЙ НАРОД

Империю строит имперский народ–завоеватель. Но этот народ очень меняется с ходом времени, изменяясь и внутренне, и за счет заимствований. Фактически строит империю один народ, владычествует ею — совсем другой.

В Х веке русскими называли себя очень разные племена, разбросанные по колоссальной территории.

В наши дни слово «русский» предполагает все же какое–то общее этническое происхождение — почему все время рождаются попытки развести «российского» и «русского», «русского» и «русскоязычного». Попытки не особенно успешны, но главное — есть потребность в разделении понятий.

Само слово «русский» в XVIII–XIX веках имело несколько другой смысл, чем сегодня: для того, чтобы назвать человека русским, не имело никакого значения его этническое происхождение. Не было разделения русского и русскоязычного. Русский — т. е. считающий родным русский язык и признающий российскую культуру своей. Крещеные евреи, лояльные Петербургу татары или остзейские немцы были русскими и в собственном представлении, и в представлении окружающих.

XIX век Российской империи — век расцвета культуры победителей, строителей империи, которые обогатились и материальными ценностями, и притоком генофонда побеждецных, и их культурой.

Сохранилось предание: Екатерина II, принимая Дерибаса, спросила его — вполне ли он уже сделался русским? На свой счет, стало быть, княжна Ангальт–Цербсткая не сомневалась — она давно уже стала русской!

Между прочим, эту историю неоднократно печатали в книгах царской России, как весьма назидательную историю. И воспринимали ее без тени иронии. Действительно: интересно ведь, когда именно испанский аристократ Хосе де Рибас превратился в русского Дерибаса.

Русский язык мало приспособлен для выяснения вопроса, что имеется в виду под исходным понятием «народ»? У нас народ — это и есть народ, попробуй раздели обозначаемые одним словом разные понятия. Вот у англосаксов — несколько слов, отражающих понятие «народ».

Folk — это народ. Тот самый, от которого фольклор… Это люди, имеющие общего предка. Скорее всего — мифического, как Ромул у римлян… Но folk — это общность по крови. Римляне были таким folk'ом в эпоху первых семи царей, в V–IV веках до Р. Х. Русские — в легендарные времена племенных союзов, самое позднее — первых киевских князей.

People — это тоже народ. Только это народ, объединенный уже не происхождением от общего предка, а общими обычаями. Английское «пиплз» прямо происходит от латинского «пополюс» — откуда и слово «популяция». То есть все, кто народились, народ. Русское слово «народ» — то есть все, кто народился, ближе всего к этому римскому «пополюс». Это такой крестьянский народ, вроде «пополюса» древних римлян, французов ХУ или русских XVII века.