Френсис X.Кингсбэри произнес:

— Я пытаюсь вспомнить. Вы взяли весь файл Рэмекс. Премии Джерси. Что еще?

— Это вы знаете, что еще.

Кингсбэри кивнул:

— Начнем с Американ Экспресс. Дайте мне номер.

Бад сел в колониальное кресло с высокой спинкой. Он сообщил Кингсбэри по памяти:

— Вы купили бриллиантовое колье в Нью-Йорке, серьги — в Чикаго. Да, и изумрудную ветку в Нассао, все вещи — великолепны. — Он кивнул Денни, который наклонился над шкатулкой с драгоценностями миссис Кингсбэри, и начал копаться в ней.

Кингсбэри заметил:

— Оставьте, их там нет.

— А кто же их взял?

— Это не важно.

— Но не для нас, — Бад кивнул в сторону ванной, — мне кажется, ваша жена тоже заинтересуется.

Кингсбэри понизил голос:

— Конечно, я пользуюсь кредитной карточкой, кто носит с собой такие деньги?

— Плюс страховка, — отозвался Денни, лапая драгоценности, — вещи ведь могут быть разбиты или украдены, это — вообще новая штучка.

«Грандиозно», — подумал Бад, — «он становится коммерсантом».

— Вот великолепная штучка. Прекрасная, — Денни поднял бриллиант, играя им на свету, — я думаю, не меньше двух каратов.

— Полтора, — уточнил Кингсбэри.

— В вашей карте несколько обедов и билетов на самолет. Это удобно, что все собрано вместе, в конце года вы сможете все проверить.

Кингсбэри попросил их назвать им сумму.

— Пять кусков, и мы ничего не скажем вашей жене, — предложил Бад.

— О, Боже! Мои документы, верните их!

— Нет проблем. А теперь поговорим о серьезных деньгах.

Кингсбэри нахмурился. Он зажал кончик своего носа двумя пальцами, как будто хотел выпрямить его.

Бад произнес:

— Документы по делу Готти, мистер Кингсбэри.

— О, святая Богоматерь!

Денни взглянул из-за опалового браслета, которым он восхищался:

— А кто такой этот негодяй Готти? Король гангстеров, как сказал Бад.

— Сколько? — спросил Кингсбэри. Он вытянул руки на коленях, — не играйте с этим.

Бад почувствовал страх в его голосе. Это вселило в него уверенность. С другой стороны, жена Кингсбэри кричала что-то о том, что она хочет выбраться из ванной. Но Кингсбэри не обращал на нее никакого внимания.

— Банки, дающие ссуды на Фалькон Трейс, знают ли они, кто вы такой? Парень из воровской шайки!

Кингсбэри не ответил.

— Я представляю, сколько денег они вам дали, но также представляю, что они могут потребовать их назад.

Френсис Кингсбэри прошел в ванную и велел Пенни заткнуться и держать свой сладкий зад на стульчаке. После этого он вернулся к грабителям и спросил:

— Итак, какое вознаграждение вы хотите? Полная сумма? Я имею в виду за Готти.

Денни еле сдерживался, чтобы не вступить в переговоры, он выжидательно смотрел на своего партнера. Бад пригладил волосы. Он хотел услышать, сколько предложит сам Кингсбэри.

— Я стараюсь понять, что будет справедливо…

— Назови ты это трахнутое число, — возразил Кингсбэри, — и я скажу, справедливо это или нет, черт возьми!

«Какого черта», — подумал Бад.

— Пятьдесят, — сказал он спокойно, а остальное мы отдаем бесплатно.

В возбуждении Денни начал раскапывать новый прыщ.

Кингсбэри посмотрел на них подозрительно.

— Пятьдесят, ты сказал? То есть пять, ноль?

— Точно, — Бад криво ухмыльнулся, — пятьдесят за дело Готти.