– Почему ты так решил?

– А ты вокруг посмотри, – ответил Егор, – в Отау все вертится вокруг денег. Думаешь алгонианцы исключение?

– Товарищ Егор Филимонович, товарищ нарком, – рация вещала голосом Михаила, – мы вас ждем.

– Блин горелый! Мы забыли! – Семенович бросил взгляд на браслет, – опоздали, на двадцать минут опоздали!

– Не переживайте, мы открытие без вас провели, – попытался успокоить землян Мишаня.

– Ох беда, ох беда, – подорвался из кресла Семенович, – Миша – мы дико извиняемся! Летим, со всех ног летим!

– Товарищи, мы же понимаем, что у вас важные дела…

– Нет важнее дел, чем наше общее будущее! – категорично оборвал Мишу Семенович, – Егор, ну ты-то чего тормозишь?! Девчонок зови, им тоже интересно будет.

Чтобы добраться до Тиррянской Автономной Республики быстрее, было решено лететь на «Бестии». Егору перелеты в стиле «в тесноте, да не в обиде» начинали нравится. Да и примостившая на его колене Стрелка тоже смотрела на него как-то по-особенному. С интересом что ли.

– Бегом! – скомандовал Семенович, едва «Бестию» опустили на карусели в тиррянский ангар.

«Будущее» было решено построить под ним. Для лучшей защищенности от всех возможных потенциально опасных поражающих факторов. От ангара в новую постройку вел лифт. Спустившись вниз земляне попали в коридор.

– Да елки-палки зеленые! Уже и ленты перерезали! – завопил Григорий, увидев две красных полоски, свисающие со стен на пол, – шустрее, шустрее!

Семенович гнал всю компашку по коридору. Слева и справа в нем находились проемы дверей. Товарищ нарком останавливался перед каждой, прислушивался и вприпрыжку бежал дальше.

– Здесь! – резко остановился он возле одной, на первый взгляд ничем не отличающейся от других, дверей. Он окинул взглядом сопровождавшую его делегацию, – Егор – воротник поправь! Девчонки – юбчонки одернули!

Девушки, поколдовав с бортовым Фабрикатором крейсера, сварганили себе очаровательные платья. У стрелки оно было красным в белый горошек, у Белки – белым в красный. Смотрелись они как комсомолки с плаката о правильном питании и образе жизни.

Григорий отворил дверь и вошел. Остальные земляне последовали за ним. Внутри, прямо у порога, их поджидал Мишаня.

– Не успели, – горестно выдохнул Григорий.

Делегация оказалась в учебном классе. Почти идентичному обычному земному. Только парты с учебными терминалами были смонтированы на потолке – малышам-тиррянам было удобно заниматься, вися вниз головами. Но в данный момент времени проходил не процесс получения знаний, а минутка патриотического воспитания.

Забота у нас простая,

Забота наша такая:

Жила бы страна родная,

И нету других забот!

Пели маленькие тирряне настолько самозабвенно, что Семенович решил им не мешать. Он вывел людей и Мишаню в коридор.

– После урока всех поздравим, – решил он.

– И торжественную речь произнесем, – подколол его Егор.

– Дети очень ждут, что вы выступите. Вы для них герои, – на полном серьезе произнес Михаил.

– Только наши портреты в классе вешать не надо, – попросил Егор, вспомнив, как десять лет пялился на отцов коммунизма, висевших на стене классов.

– Почему? Мы хотели…

– Потому, что мы живы. Нечего создавать культ личности! Вот если крякнем, тогда хоть памятники ставьте. Из золота, в полный рост.

– Есть, товарищ нарком, из золота! – у тиррян чувство юмора отсутствовало напрочь.