— Кажется, за нами следят, — сказал он.

— Возможно, — невозмутимо ответил Майк.

Через несколько километров машина свернула на частную дорогу и остановилась перед домом, сильно освещенным и прилепившимся наподобие карниза у крутой горы. Бишоп знал лишь один такой дом, который принадлежал гватемальскому генералу, игравшему важную роль в политической жизни страны своими вхождениями и выходами из правительства, пока в один прекрасный день эта игра не закончилась справедливым возмездием.

Из темноты возник мужчина, его правая рука была опущена в карман толстого теплого пальто. Он открыл дверцу автомобиля со стороны Бишопа.

— Не слишком ли поздно, черт возьми! У тебя, что были неприятности с его доставкой?

Майк выскочил из машины.

— Нет. Он провел весь день в кустарнике в двухстах метрах от тюрьмы.

— Неплохо. Но если вспомнить о всех тех деньгах, которые мне пришлось заплатить Рейсу, то тот должен был подать нам его на серебряном блюде.

Бишоп увидел, как следовавшая за ними машина свернула на аллею и тоже остановилась перед домом. Затем он последовал за Майком в патио.

Внутри дом вполне отвечал его наружному виду. Гостиная, с ее открытыми балконами, была огромна. В ее глубине большая деревянная лестница вела на следующий этаж. С другой стороны, громадный каменный камин занимал целую стену. В камине пылал яркий огонь, а молодая женщина с черными волосами, одетая в вечернее, очень открытое платье без плечиков, грела руки перед огнем.

Ему показалось, что это Кончита. Потом молодая женщина повернулась и посмотрела на него. Нет, это была не Кончита, но тоже очень красивая.

Майк устремился к лестнице, не представляя Бишопа. По дороге он сказал:

— Вы познакомитесь со всеми сразу, когда приведете себя в порядок.

Он открыл дверь одной из комнат. На кровати лежали приготовленные для него вещи: белье, верхнее платье. Бишоп прикинул на глазок и решил, что все это будет ему в пору.

— Можно подумать, что меня ждали.

— Да, несколько недель, — сказал Майк. — К сожалению, мы вынуждены были ожидать дня вашей казни… Ванная комната находится здесь, — добавил он, открывая дверь.

Бишоп пустил горячую воду в ванну.

— Кого нужно будет повидать, когда оденусь?

— Вам нужно будет только спуститься вниз. Мы будем все ожидать вас… Пожалуй, и все, — закончил молодой человек немного неуверенным тоном.

Бишоп снял с себя тюремные одежды и погрузился в ванну. Уже шесть месяцев он не испытывал такого удовольствия. Он намылился и долго лежал в воде, потом закончил мытье и, наконец, расстался с ванной. Обнаружив на столике бритву, стал бриться, завершая операцию, которую проделал накануне.

Закончив свой туалет, посмотрел в зеркало. Шесть месяцев, проведенные в тюрьме, уничтожили его загар, он потерял несколько килограммов. Его лицо немного изменилось: появились морщины, в волосах светлые пряди. Но, за исключением этих изменений, он не потерял своей привлекательности.

Одежда, лежавшая на кровати, была новой и дорогой. Он обнаружил пару верховых сапог, зашнуровал их и спустился вниз.

Там было четверо мужчин: Майк, парень немного старше его, старик с седыми волосами, и небольшого роста элегантный мужчина, с черепом, гладким, как биллиардный шар.

Бишоп посмотрел на лица, поднятые к нему. Ему показалось, что все они родственники. Потом он сообразил, что сходство между ними вызвано одной причиной: они все боялись… И, вероятно, жили под этим страхом долгое время…

4. Предложение о бегстве на самолете

Бишоп продолжал спускаться по лестнице. Майк представил его обществу.

— Вы уже знаете Кончиту, а вот сеньорита Вальдер, — сказал он, указывая на молодую женщину.