Сеньорита Вальдес теперь плакала, не скрывая своих слез.

— Ты вернешься, скажи? Ты вернешься за мной? Как я смогу жить без тебя?

Молодая женщина с черными волосами посмотрела на Кончиту, но удержалась от того, что хотела сказать.

Кредо, как и все, помог выкатить «утенка» на поле. Бишоп удивился тому, насколько они серьезны. Он знал, что сможет долететь до другого конца страны и вернуться в Эсперанца за 24, в крайнем случае, за 28 часов.

— Ты занимался Рейсом? — спросил Бишоп у Майка.

— Да. Мы зарыли его позади барака, но, я боюсь, недостаточно глубоко. Ведь мы очень торопились. Вы думаете, что его станут разыскивать?

— Я в этом уверен, — сказал Бишоп. — Не говоря уже о том, что я нахожусь в живых, он, вероятно, побывал во всех кабаках Коралио, прежде чем явиться сюда.

— Это весьма возможно, — согласился молодой человек. — Чем скорее мы уедем из Коралио, тем будет лучше. Ну, — прибавил он с кривой улыбкой, — хорошего приземления! Но возможно, прежде чем вы покончите с этим делом, то пожалеете, что не были расстреляны…

Мигуэль помог дону Диего и Кончите влезть в самолет. Кредо все еще уговаривал сеньориту Вальдес успокоиться и ожидать его возвращения.

— Мы пошли, сеньор, — сухо проговорил Мигуэль. — Через несколько минут рассветет. Через четверть часа туман рассеется, а так как мы путешествуем не в самолете, я хочу к тому времени быть далеко отсюда.

— Естественно, — сказал Кредо.

Он влез вслед за Кончитой и доном Диего в самолет и сел на один из ящиков.

— К делу, сеньор пилот!

Старый «утенок из белой жести» стоял носом по ветру. Бишоп закрыл дверь, задвинул стекла окон и вернулся на свое место. Он посмотрел на три лица, наблюдавшие за ним, и сказал:

— А теперь кто-нибудь скажет, куда мы полетим?

Кредо наклонил голову.

— Может быть, вы сперва проверите моторы?

Бишоп сжал кулаки и попробовал контакты мотора № 1. Он был удивлен, что тот сразу же заработал. № 2 зачихал, но это не было несерьезно. № 3 чихнул, заглох, потом заработал с перебоями. Бишоп подумал, что у него еще будут неприятности со вторым и третьим моторами. Может быть, даже до большого путешествия. И Бог знает, что еще случится! После нескольких часов лета, он будет это знать. Машинально, пока моторы крутились, он наблюдал за приборами и температурой. Когда удостоверился, что все идет нормально, он выключил газ.

— Все готово. Куда мы летим?

— В Аргентину, — заявил Кредо очень серьезно. — На маленький частный аэродром, на ранчо одного перониста, в окрестностях Буэнос-Айреса.

Бишоп решил, что он шутит.

— С таким багажом, без бусоли и альтиметра и с моторами в таком состоянии?

— Надеемся только на вас. В конце концов, вы же пилот!

— Не говорите глупостей, — сухо проговорил Бишоп, — Отсюда до Буэнос-Айреса чертовски длинный путь!

— Вы нас уверяли, — сказала Кончита, — что летали и на север и на юг.

— Конечно, но…

— Вы говорили, что у вас был контракт на перевозку породистого скота из Ла Плата.

— Это верно.

— Тогда дайте знак Мигуэлю и Джеймсу убрать клинья, и улетим раньше, чем нас задержит армия.

Бишоп хотел урезонить ее.

— Моя милая девочка, вы не знаете, о чем говорите. Зачем пытаться вернуться туда, откуда вы бежали, потратив на это три года?

— Потому, что в спешке, — отвечала Кончита, — мы вынуждены были оставить члена нашей группы.