|
Он, безусловно, горожанин. Любой тип, проведший свою жизнь среди необозримых просторов пампы, сразу же понял бы, что раз в небе нет коршунов, значит, убийство, которое он совершил во тьме ночи, не удалось. Коршуны — особенные птицы. Можно без конца колесить по небу и не встретить ни одного из них, но как только умирает скотина или человек, меньше чем через пять минут, будто им сообщили по какому-то таинственному радио, они появляются в небе… Сперва виден один, потом другой, третий… Их собирается компактная масса, которая покрывает собой небо, а потом и землю на определенном расстоянии.
Кончита была очень обеспокоена и растеряна. — Мне кажется, нам нужно отправляться в «естенсиа», чтобы узнать, нет ли новостей от Кредо и дона Диего. «Было бы не совсем благоразумно вести Кончиту на ферму», — подумал Бишоп. С другой стороны, он не мог оставить ее одну. Она тоже горожанка. Один вид стада, пасущегося вокруг водоема, под защитой которого они провели ночь, приведет девушку в ужас… Вместе с тем, это был бы шаг вперед. Они не могли оставаться здесь и бездействовать. — Решено, — сказал он. — Почему бы нет? И так как он не хотел ее больше пугать, то решил не пускать в самолет. — Вам что-нибудь нужно? Кончита вынула из сумочки гребень и стала причесывать свои длинные волосы. — Нет, спасибо. У меня с собой гребень, пудра и губная помада. У каждой женщины в глубине души сидит грешная Ева. Кончита не составляла исключения. Она закончила с прической, покрасила себе губы, потом снова вздохнула: — Я покрасила губы не потому, что моя краска пострадала ночью… Бишоп немедленно ответил: — Следовательно, вы жалеете, что я не воспользовался этой ночью? Кончита положила в сумочку губную помаду и внимательно посмотрела на Бишопа. — Нет, — призналась она. — Здесь не место и не время. Я просто была счастлива чувствовать ваши руки, обнимавшие меня, и знать, что мне нечего бояться. Грациас, сеньор ел колонел. Вы… — Я знаю, — оборвал ее Бишоп. — Я — проклятый тип. Я — мио кабальеро… — И добавил с некоторым сарказмом. — Но это было не легко, смею вас заверить. Кончита погладила его щеку кончиками пальцев. — Я очень довольна. Вы понимаете, я хочу, чтобы вы отнеслись ко мне так, как это делают мужчины по отношению к интересующим их девушкам. Я очень хочу этого. — Несмотря на ваше обещание Кредо? Она сделала удивленный вид. — Мы поговорим об этом в более подходящее время. Бок о бок они пошли по следам, оставленным шинами «порша». До фермы было три километра. Когда они подошли к ней, то убедились, что она не очень-то бедная, но содержится плохо. Бишоп был уверен, что Кредо соврал, сказав, что она принадлежит честному перонисту. Бишоп взглянул в окно. Маленький человек, сухой и подвижный, который приносил им ужин и который вернулся ночью, чтобы помешать им переварить его, расположился на диване, окруженный множеством бутылок, в основном пустых… Кончита не могла скрыть своего отвращения. — Он пьян, — сказала она. — Как свинья, — подтвердил Бишоп. «Порш» стоял во дворе, но хозяин, казалось, был один. Бишоп внимательно осмотрелся, но нигде не смог обнаружить телефонных проводов, ведущих к ферме. — Зайдем и скажем ему несколько слов. Он открыл первую попавшуюся дверь, вошел во внутрь и прошел в комнату, в которой спал их недавний гость. Бишоп потряс его за плечо. — Проснись, хозяин! — Человек выпрямился на диване и уставился на них с обалделым видом. |
