— В котором часу начинается первое представление? — спросил Бишоп.

— Через несколько минут. И только оно начнется, я уверена, что найду одну молодую женщину, с которой Мария и я пели и танцевали когда-то. Мы можем пойти за кулисы, поболтать с ней. Новости быстро проникают сюда, и она, без сомнения, уже слышала разговоры о Кредо и доне Диего, а может быть, уже знает, что их задерживает и где они прячутся.

Бишоп не был так уверен, как Кончита. Ситуация совсем не блестящая. Но не нужно давать Кончите новый повод для волнений, пока все не выяснится.

— Отлично, — сказал он. — Но в ожидании мы поедим?

— Я очень голодна, — ответила Кончита.

Бишоп заказал коктейли, потом «кабало де ангел», — очень тонкую вермишель в курином бульоне с тертым сыром, потом «матамре аллорадо» — мясо, жаренное на вертеле на слабом огне.

Пища была превосходна, порции большие. Бишоп и Кончита ели с аппетитом. Но она была обеспокоена. Бишоп спросил, что ее тревожит.

Я не знаю, — ответила она. — Это просто ощущение, что за нами наблюдают.

— Кто же?

— Не представляю. Вы не заметили, что метрдотель никого не посадил рядом с нашим столиком?

— Может, будет лучше, если мы уйдем?

Кончита отрицательно покачала головой.

— Нет. Мне неважно, что с Кредо и с доном Диего. Я не выйду, пока не узнаю, что случилось с Марией.

Бишоп снова принялся за еду.

— Это правда. Ведь для этого мы и пришли сюда.

Несколько музыкантов прошли вглубь зала и поднялись на эстраду. Они стали настраивать свои инструменты, доставать ноты, переговариваться. Словом, были похожи на музыкантов всего мира.

— А эти? — спросил Бишоп.

— Я знаю одного. Рамон, пианист.

Она стала ловить его взгляд, но пианист был слишком занят своими нотами и не обратил на нее никакого внимания. Кончита с горечью заметила:

— Он что-то не хочет обращать на меня внимания. Он боится, потому что я — сестра Марии.

Бишоп спросил ее, не хочет ли она, чтобы он подошел к нему и поговорил.

— Грациас. Но это бесполезно. Когда в течение десяти лет живешь под страхом, когда надо обдумывать каждую фразу, предполагая, что ваш собеседник может оказаться агентом секретной полиции, трудно остаться человеком… Не говорите с Рамоном. Мы подождем конца представления, я тогда пойду поговорю с одной из девушек. Женщины больше думают сердцем, чем головой.

Музыканты понемногу заполняли эстраду.

Бишоп с нетерпением ожидал, когда Кончита повидает одну из своих подруг и они уйдут отсюда.

Но куда они пойдут? Во всех странах Южной и Центральной Америки право политического убежища предоставляется людям с толстым кошельком. А несчастная мелюзга всегда отвечает своей шкурой. Американское гражданство не поможет Бишопу. Он узнал об этом из уст американского консула в Коралио. Самое большое, на что мог расчитывать он, это на несколько приятных слов и две пачки сигарет «Кэмел»!

Оркестр заиграл неплохую вещь, но слишком шумно. После этого конферансье объявил певицу, которая была далека от хорошего класса.

Бишоп посмотрел на Кончиту. Она покачала головой.

— Это — новенькая. Мария была в десять раз лучше ее.

Певица замолчала и ее заменила группа герлс, которые с шумом и визгом выскочили на сцену.

Кончита рассматривала их очень внимательно. Она чуть не плакала.

— Они заменили всех, — пожаловалась она. — Я не узнаю ни одной девушки.