Изменить размер шрифта - +
Он объяснил это тем, что в немецких госпиталях с нашими ранеными обращаются скверно, как с «недочеловеками».

Краснов поморщился.

   — А как к ним относятся в Кирхберге?

   — Там командует атаман Кулаков, и обстановка в доме отдыха хорошая. Кстати, я слышал, что немецкое командование направило часть казаков во Францию для борьбы с партизанами.

   — Совсем немного, и они, как я выяснил, будут под командованием небезызвестного Власова.

 

 

* * *

 

Бригадный генерал Хельмут фон Панвитц действиями своих казаков был доволен. Ему передали, что Адольф Гитлер в частной беседе отметил его организаторские способности, сказав, что из казачьего сброда Панвитц создал войска, способные навести порядок в непокорной Югославии.

В последние месяцы сорок третьего года Панвитца беспокоили судьбы семей казаков, собранных в районе Восточной Пруссии у лагеря Милау. По замыслу Панвитца сюда должны были прибывать казаки из концлагерей и красноармейцы, которые добровольно пожелают записаться в казаки. На проведение такой агитации Панвитц уже получил добро.

Генерал знал, что надо было как можно быстрее переселить семьи казаков с Милавского полигона. Панвитц побывал в Югославии и сделал вывод: если расселить здесь казачьи семьи, то они будут защищать новые места, как родные станицы... Природа здесь красоты необычайной. В долинах и на нижних склонах гор зеленеют виноградники, а дальше вверх уходят буковые леса.

В Югославии Панвитц попал в засаду партизан. Он отправился на разведку в окрестности Новограда вместе с группой офицеров подполковника Бударина из Кубанского полка. Продвигаясь по серпантину дороги, они попали под обстрел.

Унтер-офицер Назаренко послал за подкреплением. Когда прискакал эскадрон, партизаны уже покинули место боя...

На территорию между Белградом и Загребом, очищенную от партизан Тито, были перевезены казачьи семьи. Перед Рождеством стало известно: части советских войск уже выходят к югославским границам. В первом бою на реке Драве казаки 4-го Кубанского, 5-го Донского и 6-го Терского полков буквально за один день разбили 133-ю стрелковую дивизию.

 

 

* * *

 

В Управление казачьих войск прибыл генерал Шкуро. Был он возбуждён и слегка попахивал спиртным. Подсев к столу Краснова, Шкуро молча забарабанил костяшками пальцев.

Краснов тоже молчал. Наконец Шкуро заговорил:

   — Дела наши, Пётр Николаевич, швах. Красные наступают. Скоро боевые действия развернутся уже в Европе.

   — Я это знаю, Андрей Григорьевич. Но сейчас меня беспокоит положение казачьих, частей. Тито получил большую поддержку от Черчилля, и партизаны усилили нажим. Панвитц выехал в район сражений. Я чувствую:

   — С советской.

   — Всё равно.

   — Нет, не всё равно. Красная Армия по своей вооружённости и знаниям своих командиров значительно уступала нынешней советской армии.

   — Ведь вам, Андрей Григорьевич, хорошо известно, что на Драве казаки разбили наголову советскую стрелковую дивизию генерала Толбухина.

   — Теперь уже маршала.

   — Пусть маршала. Меня беспокоит, что этот Толбухин сосредоточит значительные силы и постарается нанести удар возмездия. Пока же казаки воюют с югославскими партизанами, а те, как вам известно, полностью зависят от англичан: Черчилль шлёт им вооружение и советников. Но скоро нашим казакам придётся туго.

   — Пётр Николаевич, а вам известно, что Власов создал своё российское правительство? Возможно, с ним на контакт пойдут англичане и американцы.

Быстрый переход