— Я не успел приготовить сандвичи, — извинился Барни, когда увидел Роуану.

— Ничего, может, народу с утра будет не много, и я успею сама.

Роуана надела фартук, свой старый фартук, — подарки Элиссы она берегла на черный день — и стала резать солонину. Она снова подумала об Элиссе. Дома ли она или еще в Наргано? И если в Наргано, то как долго она там останется? И как долго опекун собирается нарушать свое правило?

Закончив нарезать большой батон для сандвичей, Роуана вдруг поняла, что настал тот самый черный день, о котором она только что подумала. За целое утро к ней не заглянул ни один клиент, ибо… Через дорогу, где электрические плиты («только полная идиотка могла забыть об этом») не производили ни дыма, ни копоти и из распахнутых дверей лилась музыка, стояло не меньше дюжины грузовиков. Среди них Роуана узнала машины нескольких своих постоянных клиентов. «Рой, Питер, Дуглас…» — шептала она, чуть не плача.

Итак, «Перспектива» открылась.

Роуана не могла винить ни в чем дальнобойщиков. Она понимала: те хотят сравнить новое кафе со старым, вот и пошли туда. Ничего страшного, такова человеческая натура.

Проблема заключалась в том, что завещание дяди Томаса не предусматривало подобных сравнений. И если каждый водитель хоть раз отдаст предпочтение «Перспективе», «Мальчик-с-пальчик» вряд ли выживет.

Роуана чувствовала, что это должно произойти, но она не ожидала, что ей будет так горько. Вернувшись на кухню, она окинула скорбным взором гору сандвичей, которые словно ждали, когда их завернут и положат в холодильник.

В полдень несколько клиентов все же переступили порог ее кафе. Но все они, сидя в «Мальчике-с-пальчик», глаз не отрывали от «Перспективы». В довершение всех несчастий там начали останавливаться легковые автомобили. Роуана, которая так и не избавилась от тоски по фарфоровым чашкам, слоеным пирогам и булочкам с корицей, завистливо наблюдала, как посетители, виденные ею раньше только во сне, с довольными лицами выходят из заведения конкурентов.

Роуана совсем сникла. Налив себе чаю, она даже забыла о нем, и чай остыл. Она забыла, и что нужно поддерживать огонь в печке, а когда вспомнила, набросала туда так много дров, что ее оцинкованный кошмар превратился в настоящую парилку. В ужасе Роуана выскочила на улицу и ополоснула горевшее лицо в корыте под манговым деревом. Интересно, как там, напротив, умываются? Потом она увидела на шоссе еще один грузовик. «Наверно, он, как и другие, остановится у конкурентов», — с грустью подумала девушка, но он повернул в ее сторону. Она поскорее надела один из подарков Элиссы и приготовилась очаровывать клиента. Но водитель купил лишь коробок спичек.

— А у вас соперник появился, — пробормотал он, даже не удостоив взглядом Роуану в розовом фартуке, потому что смотрел на «Перспективу», и было видно, что он собирался посетить новое кафе на обратном пути.

После обеда приехала Элисса.

— Я отлично провела утро, — сообщила она, — Джонатан показывал мне имбирь. Оказывается, очень интересная культура.

— Очень.

— Ой, Роуана, какой кошмар! — сочувственно проворковала Элисса, вдруг бросив взгляд на «Перспективу». — К таким вещам, конечно, готовишься, но они всегда случаются неожиданно. И Джонатан говорит… У вас, наверно, сборы упали?

— Да уж, купили только коробок спичек.

— Это правда?

— Почти.

— Слушайте, просто конец света. А Джонатан говорит, что для вас еще не все потеряно.

— А для кого же тогда все потеряно?

— О, какое несчастье! Мы с Джонатаном проговорили всю ночь напролет, и я даже сама ужасно расстроилась… Представляю, как другие люди переживают…

— Например, Ларри? — Вопрос вырвался у Роуаны непроизвольно, но она с удовлетворением отметила, что он испортил Элиссе настроение.