— Это Ковалев — сказал я в трубку, после того, как закрылась дверь за связистами

— Ой, как хорошо, что ты позвонил — образовалась девушка — Как доехал?

— С небольшими приключениями. Колесо пробили. Мать за вчерашнее не ругала?

Зоя тяжело вздохнула — Ругала. И сказала, что краском это плохая идея.

В трубке шипело, слышно было плохо, а Тихославская еще и голос понизила.

— У вас две минуты! — вклинился в разговор женский голос. Телефонистка? — Не занимайте линию

Ничего себе детализация у игры…

— Ало, ало… — Зоя повысила голос — Ты меня слышишь?

— Слышу. Краском плохая идея, одна извилина и та от фуражки.

— Коль, ты не обижайся, она и флотских тоже не любит. Вообще всех военных.

— Странно, что она родила тебя от поручика.

— Именно поэтому. Наплакалась. Мужа постоянно нет дома, то учения, то война…

Какая же она все-таки прямая. Лупит правду-матку. Ольга была поделикатнее. Хотя казалось бы врач, в этой профессии быстро становишься циником.

Мы еще немного поболтали с Зоей, потом телефонистка потребовала заканчивать разговор и я начал прощаться.

— Напишешь мне? — поинтересовалась Тихославская

— Лучше получу увольнительную и приеду в Одессу

— Буду ждать!

А дочка то идет по стопам матери…

* * *

Лазарет стоял в глубине военного городка, в тени старых акаций, — беленькое одноэтажное здание, попрохладнее прочих, с марлей на окнах от мух и запахом карболки, йода и кипячёного белья, что шибанул в нос ещё на крыльце. Внутри было чисто, тихо, гулко. И — неожиданно весело.

В коридоре, у шкафа с бинтами, две медсестры, смеясь и подшучивая, разбирали стопку простыней. Обе разом обернулись на стук моих сапог, оценивающе посмотрели. Молдаванки, обе как на подбор — кровь с молоком, чернобровые, румяные, грудастые, в белых косынках и халатах, туго перехваченных в талии. Одна, постарше, повыше, глянула на меня смеющимися чёрными глазами и что-то сказала другой вполголоса по-молдавски, отчего та прыснула в ладонь.

Медсестра лазарета. Уровень 6. Роль: уход, перевязки, младший медперсонал.Медсестра лазарета. Уровень 5. Роль: уход, перевязки, младший медперсонал.

— Новенький командир, — протянула старшая, оглядев меня без всякого смущения, с ног до головы, по-хозяйски. — Гляди-ка, Домника, только приехал — уже к нам. Что, товарищ командир, захворали с дороги? Так у нас быстро на ноги поставим. — И, стрельнув глазами: — Или сразу слегли, как нас увидели?

— Сражен, — вздохнул я, прижав руку к груди. — Наповал. Вы меня, товарищи медики, ранили в самое сердце, прямо с порога. Готовьте койку. Срочная операция!

Обе так и покатились.

— Ой, а резвый! — всплеснула руками младшая, Домника. — Только приехал, а уже… — она махнула рукой, подбирая русское слово, не нашла, засмеялась опять.

— И без кольца, гляди, — подхватила старшая — Опасный, значит. Такому только волю дай. — Она подбоченилась, качнула головой. — Ну, сердечный вы наш, идёмте уж, пока не померли от любви. Вам к Олейникову небось? Представляться? — Она разом посерьёзнела, хотя в глазах ещё плясали чертенята. — Идёмте. Только он нынче лютый, спина мучает. Вы с ним поласковей.

Она провела меня по коридору, стукнула в дверь палаты, заглянула:

— Товарищ командир, к вам тут. Новенький, краском из дивизии. Представиться просится.

Изнутри донеслось что-то среднее между рыком и стоном — низкое, сиплое, скрипучее.

— Пущай.

Я вошёл. На койке, поверх одеяла, полусидя-полулёжа, привалившись к горе подушек, располагался командир полка Олейников.