Демон прожевал кусок под пристальными взглядами волшебников, запил чаем с ягодами, сосредоточенно всё проглотил, и пальцем поковырял в зубах, прицыкивая языком

— Сплошные имплантанты, — с сожалением сообщил он, деликатно рыгая, — Прямо не знаю, как буду с ним дальше жить — тут ведь нет стоматологов!

— Кончай пургу гнать! — сердито отозвалась Брунгильда, — Говори, чего надумал.

— Больное тело! — толковал Лембистор, — Дороги не выдержит!

Валькирия нетерпеливо дала ему затрещину, отчего гость выронил из руки пирог, который намеревался засовать в рот.

— Ну ладно, — мрачно ответил демон, стряхивая со штанов начинку из моркови и яиц. — Всё дело в том, что я не хочу ехать в дорогу с Лёном. Мне вообще противопоказано с вами пересекаться! Чем меньше я с вами дел имею, тем целее буду.

— Это верно, — согласилась Брунгильда, — Однако уговор есть уговор.

— Я просто объясню, как туда добраться, — убеждённо заявил Лембистор.

— Ну, объясняй, — предложил Лён.

— Но есть одна проблема, — предупредил тот.

— Опять?! — вскипела валькирия.

— Я сожалею, — с достоинством ответил демон.

— И в чём проблема?! — гневно спросила она, глядя на мерзавца.

— Да как сказать… — замялся тот.

— Говори, — глухо ответил Лён, который в отличие от валькирии гораздо лучше знал своего врага и научился прекрасно различать, когда тот просто дурачится, а когда в самом деле обеспокоен. Молодой волшебник повидал демона в самых разных обличиях и ситуациях. Теперь Лён чувствовал, что Лембистор откровенно трусит.

То, что поведал им давний недруг, поразило обоих. Дела оказались хуже, чем они предполагали.

— Ты помнишь ту историю с Гедриксом? — спросил демон. — Когда Перстень Гранитэли забросил тебя в воспоминание? Это была не зона наваждения, а иллюзорный мир, мир-петля, пузырь времени-пространства. Настоящий мир, в котором жил король Килмар, волшебница Эйчвариана, Аларих и прочие, распался, превратился в ничто. Я не могу объяснить, как именно это произошло, потому что не знаю. Факт лишь то, что от него не осталось и пылинки. Но, то, что ты видел, Лён, отличается от подлинных событий. До того момента, когда ты поднял меч на Эйчвариану, история повторяла оригинал. Ты начал переживать возвращение к своей личности, а вместе с этим события пошли иначе.

— Да, я знаю: Гедрикс убил Эйчвариану, — глухо ответил Лён, в котором слова демона воскресили память о том приключении, когда он побывал в образе Гедрикса. Да, он ощущал себя этим древним героем, он прожил его жизнь до того самого момента, когда сам мир Гедрикса испарился. До сих пор отголоски этой памяти живут в нём, потому что невозможно забыть эту масштабную личность и эту страшную трагедию гибели целого мира.

— Совершенно верно, — кивнул маленький человечек, в котором было совершенно невозможно узнать того демона-дракона, с которым некогда столкнулся юный волшебник. — Он убил её, отправил её душу в лимб на вечные мучения. Но что сталось с тем кристаллом хрусталя, в который Эйчвариана заключила тело погибшего Алариха?

— И что с ним стало? — остро заинтересовались волшебники.

— Вот именно. Никто никогда об этом не думал.

Гость снова взялся за пирог и стал задумчиво его жевать.

— Давай, не тяни! — толкнула его валькирия.

— Спроси у Перстня, — отозвался демон.