– Быстрей, Серж, Быстрей! – возбужденно орала девчонка. – Ох уж мы им покажем! Ceux qui font les révolutions à moitié ne font que se creuseruntombeau. Те, кто делает революцию наполовину, роют себе могилу. Так говорил Сен-Жюст! Да здравствует революция! Бежим.

Ближе к вечеру, когда по всему городу растекались лиловые сумерки, на крыше панельной пятиэтажки вновь появился странный маляр с обычным ничем незапоминающимся лицом и цепким настороженным взглядом. Все в той же спецовке, с кистью и ведром.

Огляделся, посветил фонарем… присвистнул! И с недоброй усмешкой принялся орудовать кистью. Голубого дельфина закрасил напрочь! Как и не было.

«Не спрашивает мяч согласия с броском»…

Глава 5

Май 1968 г. Париж

Soyons cruels!

В воздухе пахло грозой! Вот именно так, иначе не скажешь! Невдалеке, на площади Эдмона Ростана, прямо за фонтаном что-то горело – покрышки? Ан, нет – кто-то сжег авто! Налетевший ветер проносил клубы черного дымы по улице Суффло, к Пантеону и дальше, к Сене. Рядом с горящей машиной тусовалось стайка молодежи, человек пять, с бутылками в руках. Они и подожгли, эти вот парни и девушки? Судя по виду – голимая школота. А в руках… Что в бутылках? Коктейль Молотова? Да нет, просто вино. Ну да – вон, пьют из горла!

– Салют! – проходя мимо, Аннет помахала рукой. – Soyezréalistes, demandezl’impossible! (Будьте реалистами, требуйте невозможного!)

– Ceux qui font les révolutions à moitié ne font que se creuseruntombeau! – с восторгом отозвался белоголовый мальчишка лет шестнадцати, выглядевший чуть старше других.

– Те, кто делать революцию наполовину, рыть себе ле томб… могилу, – в меру своих познаний в английском перевела Аннет. – Так сказал кавалер Сен-Жюст!

Ну, в принципе, Сергей понял и так – здесь нынче было модно говорить лозунгами. Правда, кто такой Сен-Жюст, молодой человек напрочь не помнил – какой-то революционный деятель, ага.

Между тем, молодежь предложила хлебнуть вина. Хлебнули – так же вот, прямо из бутылки. Аннет еще перебросилась парой фраз, что-то спросила, потом махнула рукой и ухватила Сержа за руку:

– Пошли! Работает ли магазин на Гей-Люссака, они не знают. Ну, будем надеяться. Бежим!

По бульвару Сен-Мишель, завывая сиренами, пронеслись темно-синие полицейские машины с мигалками. Небольшие такие фургончики. «Воронки»…

– Что-то будет, – Сергей передернул плечом – вот ведь угораздило-то! Эх…

– Революция, Серж! – возбужденно сверкнула глазами девчонка. – Что может быть прекрасней! Да, их много… Но и нас не так уж и мало, поверь! Вся молодежь, все думающие люди с нами. Все профсоюзы! Даже сам Сартр!

– Экзистенциализм, – юноша хмыкнул, – А так же – маоизм, троцкизм, ленинизм и все такое прочее. Хороший коктейль!

– Что ты там такое говоришь? Ага! Пришли уже…

Магазин сельскохозяйственного инвентаря, располагавшийся на углу улицы Гей-Люссака и рю Сен-Жак, как ни странно, работал. Ну, так – весна на дворе, самое такое время – сжать, копать, поливать… Война войной, а обед по расписанию!

Аннет толкнула створки дверей, вошла, Сергей же замешкался – мимо, по улице снова пролетели полицейские машины. Даже целые грузовики! Да уж, обстановочка накалялась прямо на глазах.

– У тебя есть деньги? – с пилами в руках выскочила из лавки Аннет. – У меня только на две пилы хватило, там еще третья есть… Нету? Жаль… Ладно – на вот… неси.