Девушка вручила Сержу пилы, обычнее, двуручные, аккуратно завернутые в светло-коричневую вощеную бумагу и перевязанные бечевкой.

– Что же, мы там будем деревья пилить? – парень повел плечом.

– Будем! – задорно уверила Аннет. – Еще как будем. Если надо – и все скамейки распилим!

– Что ж…

Пошли. Побежали. Скорее! Быстрей!

Чем ближе к Сорбонне, тем больше встречалось молодежи – возбужденные компании под красными флагами, снующие туда-сюда парочки, да целая толпа! Хватало и зевак – обычных парижских обывателей-буржуа. Те стояли на тротуарах, глазели, даже давали советы:

– Да бросьте вы эту ванну – ржавая же вся! Лучше стулья несите и вот так их… ноками вверх.

– Да где б еще взять эти долбанные стулья?

– А что, Люксембургский сад так уж далеко?

– Люксембургский сад? Точно! А ну, ребята, айда!

Улица Гей-Люссака уже вся была перекрыта баррикадами, сооружаемых прямо на глазах из всякого хлама – ржавые сетчатые койки-койки, скамейки, павильоны, раздолбанное, с торчащими пружинами, кресло, диван, старый конторский стол… парочка перевернутых авто, судя по виду – не таких-то и старых! Молодежь тащила все с невиданным энтузиазмом! Вот ведь – дай только побузить. Сергей цинично прищурился – лучше б с такой энергией учились бы!

– Вон наши! – Аннет потянула его за руку. – Вон.

Молодой человек и сам уже увидел друзей – очкастого «ботана» Патрика, Люсиль… Тут же деятельно распоряжался бородатый Жан-Клод… и Надин была рядом.

– Там, во дворе, я видел, диван выкинут… Если еще не унесли – тащите сюда… А будут на Гей-Люссака просить – не давайте! Наш Сен-Мишель куда шире.

И впрямь, бульвар Сен-Мишель – широкий, так просто баррикаду не выстроишь, хорошенько постараться надо. Вот и старались. Толпой – человек около сотни точно! Не толок студенты – еще какие-то фермеры, парни в рабочих спецовках, даже какие-то конторские крысы в нарукавниках – и те тащили массивный стол. Похоже, что новый.

Увидав Среда с Аннет, друзья обрадовались:

– О, пилы! Давайте-ка живо в сад!

О, бедный, бедный Люксембургский сад! Ему тоже досталось. Слишком уж близко от Сорбонны. А бульвар Сен-Мишель широк. Без деревьев ни за что не перегородишь.

Деревья в саду росли. Еще какие! Столетние платаны, каштаны… клены…

– Как же мы его утащим? – вступился за толстенный платан Серж. – Давайте лучше вон то… Потоньше. У фонтана.

У фонтана Медичи студенты быстро спилили с полтора десяток деревьев, навалились толпой – не надо и трелевочника – потащили под «раз-два» и кричалки-лозунги:

– Ni Dieu, ni maître! –      Ни Бога, ни господина!

– Soyons cruels! – Будем жестокими!

– А ну-ка, навались… Ни Дье… Ни мэтр! Ни Дье… Ни мэтр… Раз-два… Пошло, пошло, потащили… – Soyons cruels!

Командовала всем, кстати, Аннет. Здорово у нее получалось!

Пока пилили, остальные уже повалили часть садовой ограды – чугунная решетка сразу пошла в дело, на баррикаду! Бульвар перегородили в двух местах – на большее не хватило ресурсов….

И времени – со стороны Обсерватории вдруг показались полицейские машины. До баррикад они не доехали, остановились… высадили отряд –в шлемах, с пластиковыми щитами, с дубинками…

Выстроившись в три шеренги, полицейские двинулись по бульвару, ритмично стуча дубинками по щитам.