– Знала ли я Анри? О! Кстати, молодой человек… – старушка вдруг пристально взглянула на Сержа, с такой напористостью, будто хотела пронзить его насквозь. Наверное, он ей кого-то напомнил, быть может, кого-то из бурной молодости. – Вы у меня ничего не хотите спросить? О! Судя по виду – нет. Значит, еще не пришло время… Ах! Я же совсем забыла про коньяк!

Заговаривалась уже бабушка. Несла, невесть что. Однако, в дружелюбии ей было не отказать!

У гостеприимной хозяйки беглецы провели часа полтора – пока за окнами совсем не стемнело. Как стемнело, решили уходить – тем более, и избитой Аннет поплохело.

– Мне б сейчас в постель… И йод…

– Так идем же!

Со всей искренностью поблагодарив старушку, юные революционеры откланялись, пообещав заходить. Мадам Мари-Энн была счастлива!

– О! Вы еще здесь? – удивился консъерж. – Я думал – вы ушли через крышу. А фликов нет. Так что пусть свободен! Прошу.

– Домой, – выйдя на улицу, Патрик огляделся по сторонам. Дом-то был рядом… и, вроде, все стихло уже.

Впрочем, не все!

Где-то со стороны Сорбонну послышался вой сирен… Желтый луч прожектора, бьющий с Эйфелевой башни, перебивался цветными бликами – синими молниями полицейских мигалок, оранжевыми всполохами горящих машин…

Минут через пять друзья уже были дома, в квартире Патрика на рю де Медичи. Почти в самом сердце боев!

– Раздевайся… – войдя следом за хозяином, Серж обернулся к Аннет.

Девушка послушно разделась, ничуть не стесняясь… да в этой среде вообще стеснятся было как-то не принято. Все с себя сняла, и джинсы, и белье…

– Ой… – сердце Сергей сжалось от жалости – худую спину девушки пересекали фиолетовые рубцы – следы полицейской дубинки.

– Больно?

– Спрашиваешь…

– Патрик! Есть у тебя йод?

– Да несу уже… Вот… и вата…

– Ну, миленькая Аннет… потерпи!

Девушка дернулась, застонала…

– Уй… больно!

– Терпи! Надо все обработать…

– Серж! Ты что, доктор?

– Почти. Теперь ложись на живот… Полежи пока так, потом мы тебя укроем.

– У нас есть что поесть? – Аннет неожиданно улыбнулась – как видно, ей пришлась по нраву такая забота.

– Поесть? – озадаченно переспросил Сергей. – Ну, это к Патрику.

Нашлись рыбные консервы и старый багет – пришлось поджарить на оливковом масле. Ну и кофе – само собой.

– О! – вернувшись с кухни, радостно возвестил хозяин. – У нас еще початая бутылка бордо. Почти целая!

Присели и бокалы, тихонько включили «Дорз»…

– You’re lost little girl… – после вина и йода Аннет почти совсем оправилась и вполголоса подпевала пластинке. А потом еще и попросила закурить!

– Не, не, не «Голуаз», нет… Давайте покрепче – «Житан»! Ах, милый Серж, твои друзья, Жан-Пьер с Клодетт, наверное, тебя потеряли?

– Какие еще друзья? – Сергей поначалу не врубился, но тут же исправился. – Ах, да, да, Жан-Пьер и Клодетт… А я к ним не точно собирался… Ну, как это будет по-французски? Просто обещал, что, может бытью, зайду.

– Так оставайся у нас! – смуглая голенькая Аннет приподнялась на локте. Избитая, но не сломленная.