— Полный успех, благодарю вас. — Помолчав, она спросила: — Ты уже слышал…

— Ты имеешь в виду Тони? Да, слышал. Но в данный момент меня интересует другое.

Он подошел к ней поближе и застыл в ленивой позе, засунув руки в карманы. Сондо была так мала ростом, что ей приходилось запрокидывать голову, чтобы видеть его лицо. Она смотрела на него озлобленными немигающими глазами.

— Как ты узнала, что граммофон будет разбит? — спросил Билл.

Сондо засунула руки в карманы халата, открыто насмехаясь нал ним.

— Что вы говорите, мистер Зорн! И что вы имеете в виду?

Билл окинул се взглядом, выражавшим крайнюю степень неприязни, и повернулся к Кейту:

— Этот граммофон был целым, когда ты оставил его в мастерской вчера вечером, не так ли?

— Конечно, — ответил Кейт. — Разумеется.

— Билл, — вступила я в разговор, — не хочешь ли ты сказать, что…

Он кивнул:

— Сегодня утром я первым делом зашел в мастерскую, чтобы взглянуть на граммофон. Он был разбит, кто-то расколошматил его всмятку.

Сондо завизжала:

— А я это предвидела! Я это знала!

Билл не обращал на нее внимания.

— Как это могло получиться, Кейт, что ты принес в «Юниверсал Артс» не тот граммофон?

Кейт растерянно взглянул на Сондо, и та перестала визжать. Но она все еще напоминала кошку, проглотившую канарейку.

Билл продолжал:

— Граммофон, который ты ко мне принес, оказался другим. Не тем, для которого я делал приспособления.

— Но… я взял тот, на который мне показала миссис Норгор, — запинаясь, проговорил Кейт.

Билл пересек комнату и подошел к граммофону Сондо.

— Вот граммофон, предназначавшийся для витрины. Как это ты умудрилась мне дать свой, Сондо?

Сондо насмешливо разыграла полную растерянность.

— Надо же, ты прав. Именно этот граммофон принадлежит магазину. Как же я сглупила!

— Ты, кажется, говорила, что он сломался?

Билл включил аппарат и опустил иголку на пластинку. Музыка звучала чисто, без посторонней вибрации.

Сондо изощрялась в суетливых женственных конфузливых ужимках, которые были совсем не в ее характере.

— Звучит отлично, вам не кажется? Я чувствую себя такой дурой.

— Что ты говоришь? — насмешливо произнес Билл. — А я-то думал, что ты заменила граммофон нарочно, чтобы у меня оказался не тот, что надо. Вот только для чего ты это сделала?

Сондо перестала изображать святую невинность.

— Тебе хочется узнать? Но я не скажу. Не скажу, пока для этого не настанет время.

Глава 12

Она повернулась к нам спиной и яростно принялась за работу.

Я отослала Кейта к себе в кабинет, и мы с Биллом пошли к лифту.

— Что все это значит? — вопрошала я. — Почему кому-то взбрело в голову отправиться в «Юниверсал Артс», чтобы разбить граммофон?

— Я могу только догадываться, — ответил Билл. — Кстати, слышала ли ты звучание этого граммофона, когда в нем были неполадки? Каким оно тебе показалось?

Я попыталась вспомнить.

— Что-то вроде металлической вибрации.

— Как будто что-то попало в трубу? Скажем, посторонний предмет?

— Может, и так, — предположила я. — Скорее всего. Но я до сих пор не вижу связи…

— Предположим, что предмет, попавший в трубу граммофона, представлял большой интерес для человека, убившего Монтгомери.