В любом случае подобные нападения на нас случались ещё пару раз, но уже больше не были чем-то неожиданными, так как мы уже были готовы к ним и примерно представляли, чего ждать. Особенно имея такого замечательного разведчика, как мой летающий лупоглазый товарищ.

За время пока мы шли, свет пропадал ещё три раза, и каждый раз это сопровождалось тихим пением неизвестного существа или существ. Наблюдатель же, что постоянно проверял происходящее впереди, так и не смог обнаружить источник этого пения.

Более того, у меня сложилось впечатление, что это самое пение звучало с одинаковой силой независимо от местоположения группы. Иными словами, либо колыбельная звучала в нашем разуме и являлась чем-то вроде галлюцинации, либо она раздавалась отовсюду сразу, как только выключался свет.

А ещё уже на первом часу нашего исследования Пирамиды, после второго выключения света стало очевидно, что это пение влияло на разум именованных.

Наши воины практически в одно время начали видеть галлюцинации. Малое количество прокаченного духа стало большой проблемой. И даже ментальная защита, поднятая за счёт амулетов и брони не смогла тут помочь.

Май со Славом практически сразу поняли, что видят наваждение, а вот с Гвоздодёром всё оказалось куда сложнее. Тот начал орать благим матом на стену и попытался ударить оказавшуюся поблизости Хвою, благо та среагировала мгновенно, как только поднялся шум, да и сам удар просто кулаком — мужчина на мгновенье потерял контроль над собой, и лишь сильная оплеуха привела его в чувство.

Грубоватый и обычно не лезущий за словами в карман Гвоздодёр после этого долго извинялся перед нашей заклинательницей, находясь не в своей тарелке от того, что чуть не сделал.

Мне же пришлось останавливаться на несколько минут и под прикрытием группы создавать руническое плетение ментальной защитой.

Непростая печать и сделать её ещё несколько недель назад я бы при всём желании не смог, благо в трудах клана Тарута, а также в печати, используемой ими для закрытия магической башни, находились все нужные ключи. Дальше уже всё было вопросом техники и единственной сложностью стала поддержка печати над всем отрядом при движении.

Заметил странный взгляд Окири, когда накладывал на группу заклинание. У меня появилось ощущение, что она понимала, что я делал и была сильно удивлена. Интересно. Собственно, потому и стал создавать плетения прямо у неё на глазах, чтобы убедиться в кое в каких своих выводах.

А именно в том, что раса демонов хорошо разбиралась в магии до того, как попасть в Лабиринт. В отличие от людей и обезьян. Понятное дело, что был тот же погасший легендариум.

Вроде как родной мир демонов и настоящая кузница величайших артефактов, но далеко не факт, что все Окири были именно оттуда, или то, что они имели хоть какое-то представление о практической магии. Артифакторика, как ни крути, это всё же немного иное.

Но меня ждали хорошие новости. Более того, демоны, похоже, не полностью лишились своих знаний при вступлении в Лабиринт, как это случилось с теми же Ноа-эт. Ещё и разбирались в рунике.

Подозрения насчёт последнего у меня появились ещё при первом же отключении света и проявлении рун — уж очень интересно Окири отреагировала на это, разглядывая стены. Словно бы пытаясь прочесть текст перед собой.

И это ещё один довод в пользу того, что мне стоит навести мосты с расой демонов. Но выводы пока делать рано, понаблюдаю ещё немного.

— А вот и наше убежище на ближайшие десять часов, — сказал я, когда мы вошли в тупиковый зал с установленными стоймя непрозрачными цилиндрами.

Сами цилиндры располагались в центральной части зала и закрывали какой-то непонятный механизм управления, с множеством панелей, горящих синим магическим светом.