Мы с Май переглянулись. Такая мощь… если честно, даже представить такое себе трудно, не то что поверить.

— И вы наткнулись на этот мир вне реальности и принялись заселять?

— Совершенно случайно, но да. Сейчас то же самое делает Лабиринт. Он нашёл маленькую часть Погасшего легендариума и прячет свой город в нём. Нет места, укрытого от взглядов сильнейших сущностей надёжнее. Если, конечно, кто-то сам не позовёт и не призовёт одну из тех вечно голодных тварей. Как это случилось с нами. Это произошло задолго до моего рождения. В «легендариуме» началась междоусобная война между тремя фракциями Окири. И одна из фракций заручилась поддержкой Повелителя плана демонов. Настоящих демонов, я имею в виду. Призвали на помощь сильнейшую тварь прямо в сердце экстрамерности. Вот только к нам пришёл не посланник и не воплощение. А истинный Повелитель целого плана.

— И как же вы выжили? — этот вопрос задала уже Май, а я же вспомнил принца демонов, чьё тело видел в первой своей Земле Изменений, его хватило, чтобы поставить на колени целый мир и лишь боги-близнецы смогли с ним что-то сделать.

— Правители оставшихся двух фракций использовали одно заклинание, — Окири замолчала, облизнув пересохшие губы. — Это не секрет. То заклинание считалось высшим, ещё и убило весь магический совет. Но оно позволило на время остановить жатву, а затем разрушить «легендариум» разбив его на тысячи осколков, запечатав одном из таких Повелителя плана. Вот только наш народ уже больше не смог жить даже в относительно крупных экстрамерностях. Живые там не могут существовать дольше пары месяцев. «Легендариум» погас, оставив после себя лишь только обломки. А Окири превратились в вечных странников.

И сколько же боли было в словах Эйти, словно бы это она лично была виновна в произошедшем разрушении бывшего дома.

Глава 14

В целом рассказ Окири был интересен. Теперь кое-что становилось понятным, в том числе и ненависть части представителей этой расы к прочим разумным.

Чтобы выжить, демоны оказались вынуждены конкурировать со многими существами внешней сферы, превратившись в эдаких изгоев, пытающихся приткнуться хоть где-то и как-то. Их ненавидели все, и они платили окружающим тем же.

Демоны-шовинисты — смешно, если бы не было так грустно.

Впрочем, даже среди Окири степень ненависти к другим расам от демона к демону разнилась и зависела прежде всего от времени, когда его выдернуло в Лабиринт.

Если говорить про Эйти, то наша гостья была из самого позднего периода жизни демонической расы, когда им удалось найти несколько опустошённых после жатвы миров и поселиться там. В относительном спокойствие и с минимальными набегами каких-то непонятных фриков.

Эйти не испытывала ярких негативных чувств к пришельцам и, слава проведению, таких здравомыслящих, как она среди демонов хватало.

Да окружающих они недолюбливали, но при этом не ненавидели. Чего не скажешь о тех представителях Окири, кому не повезло на своей шкуре прочувствовать всю безысходность вечных скитаний и постоянные конфликты с другими расами. Большей частью крайне кровавые и жестокие. Эти смотрели на всех в Лабиринте, как на врагов и ещё один способ своего быстрого усиления.

Что же касается моих предположений насчёт понимания рунической магии у Окири, то они подтвердились. Эйти призналась, что действительно видит все манипуляции с магической энергией и то, как я создаю плетения, вот только ей оказалось не под силу разобрать их — Лабиринт забрал все воспоминания и знания о рунике и других магических науках.