— И что же? — я поднял перед собой руку с браслетом. — От этой штуки невозможно избавиться?

— Почему же? Очень даже возможно, но только с помощью заёмной силы. Например, моей. Ну и надо понимать, что снять это же только половина дела… впрочем, пусть это будет сюрпризом. Ваши шансы провернуть такое самостоятельно, имею в виду убрать вон ту серебристую штуку, я бы оценила, как незначительные.

«А вот этот намёк очень тревожный. Многие в Совете, да и я сам, опасались, что Лабиринт вшил в нас что-то вроде запасного плана, на случай снятия браслета. Что там может быть? Ну, например, мгновенная смерть при отсутствии контакта с браслетом. Или уничтожение разума. Или насылаемое безумие. Вариантов куча и нужно будет как следует подумать, над всем этим. И, вероятнее всего, с кем-то из совета».

Но мне нужно было продолжать. Долгие паузы начинали выглядеть подозрительно:

— Я думаю, что шансов на освобождение у нас всяко больше, чем у тебя, — постарался, чтобы голос прозвучал немного насмешливо. — Даже не знаю, имеет ли смысл освобождать такую, как ты. Мы же тебе ответить не сможем, одним взглядом нас прихлопнешь.

— Я поклянусь на собственной силе в том, что не причиню вам вреда и одарю, — тут же отозвалась девушка. — Ты же мастер-печатей, сможешь распознать ограничивающую печать, которую я на себя повешу.

— Скажешь тоже «ограничение», всем же известно, что даже Стражи не смогли приструнить божеств, и где сейчас все Стражи? — совершенно наобум закинутая удочка, на которую не очень рассчитывал что-то поймать.

— Нашёл кого вспомнить, — хмыкнула в ответ воплощение. — Эти пройдохи не исчезли, просто ушли за грань, оставив своим последователям кучу наработок. Лабиринт, кстати, до сих пор пытается найти информацию по возвышению Стражей по поручению своих трусливых хозяев, научившихся только каким-то чудом парой фокусов со временем. И что Лабиринт, что его хозяева не понимают очевидных вещей.

— Это каких?

— А вот это вас, смертных, совсем не касается, — мне вернули улыбку.

— Допустим, а что насчёт мира существ, которых охраняет Лабиринт? Он же не даёт вам найти их мир и сожрать? Или Система делает всё же что-то совсем другое?

Вот это важно. Надеюсь, сейчас услышу версию этого Апофиса о том, что есть Лабиринт и его предназначение.

— Интере-е-е-сно, — протянула задумчиво девушка и вновь широко улыбнулась. — Ты что же, пытаешься меня сейчас раскрутить на ответы, просто наугад тыкая в разные моменты? Хитрюга-а-а.

«Проклятье. Насчёт Стражей было крайне важно. На чём я провалился? Два общих вопроса, которые почему-то сразу показали моё незнание. Аккуратнее надо было, а я поторопился из-за того, что передо мной помахали фактами о 'Стражах».

— Нет, просто спрашиваю в меру своего разумения, — спокойной ответил я, и раз уж так получилось, решил идти с максимальной ставкой, смутить воплощение и попытаться вызнать ещё хоть что-то. — А знаешь, я тут недавно пересёкся с ещё одним занятным персонажем.

Сделал демонстративную и драматичную паузу, осматривая зал с глифами складывающимися в плетения ограждения, барьеров и тюрьмы. Только сейчас, после подсказки божественного воплощения Апофиса, заметил сразу два тех самых накопителя, к которым подводились энергетические каналы. И, надо сказать, их сложность впечатляла.

В том смысле, что от количества рун и энергии, которая ими сдерживалась, мне даже смотреть на накопители было трудно. И как я только пропустил эти штуки когда только вошёл в зал?

— Так о чём это я? — вернулся к разговору, посмотрев на существо за барьером. — Ах да, персонаж.