— Она его не изменит.

— А может, его и менять не надо. Может, она всегда верила, что вы еще вернетесь, и написала его в вашу пользу.

— Ну что за вздор вы говорите! Я сразу уеду, и мой приезд ничего не меняет.

— Я надеюсь, что так оно и будет. Так было бы лучше для нас обоих. Давайте еще выпьем и будем делать вид, что ваш приезд не разрушил всего, что я сделал за четыре года. Не знаю, что лучше — пить одному или пить с врагом.

Он налил виски, а я, глядя на каллоденскую чашу на его столе, снова вспомнила все, что со мной произошло с момента первой встречи с Бренданом Кэроллом. Он привез ее домой, но хотел, чтобы я, последовав за ней сюда, увидела этот дом отчаяния и безумия. Итак, я здесь, но никто не верит, что я завтра утром уеду.

Мы ужинали в комнате, окна которой выходили в запущенный сад. Нас обслуживала рыжеволосая служанка по имени Энни, одетая в такой же твидовый костюм, как и вся прислуга в Мирмаунте. Взгляд ее выражал живое любопытство. Леди Мод обратила внимание на этикетку на бутылке вина, которое Коннор разливал по бокалам из хрусталя Шериданов.

— «Нюи Сен Жорж»? Откуда оно?

— Я купил его в Клонкате. Ваш погреб давно пуст, леди Мод.

— Но это не из…

— Не из денег на хозяйство. Мой личный дар мисс д'Арси.

— Молодым девушкам не нужны крепкие напитки.

Пригубив вино, я сказала:

— Мне двадцать три года.

Леди Мод огляделась, нет ли кого из прислуги поблизости, но Энни вышла.

— Я не считала нужным напоминать вам, что эти люди склонны к сплетням и слухам, — заметила она.

— Что бы это должно означать? — с недоумением спросил Коннор.

— Леди Мод хотела сказать, — отвечала я, — что каждый, если захочет, сможет высчитать, что я родилась прежде, чем моя мать вышла замуж за Эжена д'Арси.

— А, теперь понимаю. — Он бросил изумленный взгляд на старую леди. — До чего же вы, однако, злопамятны, что беспокоитесь о подобных вещах. Вы опасаетесь, что последняя в роду Тирелей могла быть внебрачной дочерью. Так вот почему вы никогда не говорили о вашей внучке! Вы здесь сидели в одиночестве все эти годы… Боже, что за абсурд, уму непостижимо!

— Успокойтесь, Коннор Шеридан. Что вы можете знать о прошедших годах! Не вы же их прожили. Где вам понять, какую боль причинила мне Бланш! Мои внуки могли расти здесь, рожденные, как им положено, и учиться всему, чему им положено. Вместо этого…

— Я думаю, — снова вмешался Коннор, — вам следует извиниться перед Морой.

— Я никогда не получала извинений от ее матери.

Она резко оборвала разговор и позвонила в колокольчик. Тут же явилась Энни, чтобы унести посуду. Нам принесли фруктовый пирог, такой же твердый, как давешние бутерброды. Мне было не до еды. Я сидела между двумя врагами и понимала, что один из них взялся меня защищать, только чтобы позлить леди Мод. Пытаясь откусить кусок пирога, нечаянно уронила его на платье. Леди Мод посмотрела на меня так, словно ничего другого и не ожидала. Вскоре она поднялась из-за стола и сказала:

— Можете передать Энни, что кофе мне не нужен.

Коннор открыл перед ней дверь, затем снова закрыл, когда она удалилась.

— Вы видите? — заговорил он. — Она не хотела оставаться, но заставила себя сидеть с нами.