– Эй, посмотрите туда! – позвал я своих попутчиков.

В соседнем вагоне откинулась дверь. Люди закричали. К ним влезли несколько мертвяков! Они были старые, – гнилые ходячие кости, оплетённые слоями нитей Треда. Но им хватило сил, чтобы сбивать людей с ног.

Я не верил, что это происходит. Опять мертвецы! Опять грызут людей!

Трое из четырёх пассажиров не смогли оказать сопротивления, и мертвяки навалились на них кучей.

Только один крутой парень в косухе не растерялся. В его руках возникли две телескопические дубинки с тяжёлыми набалдашниками. Ох, до чего эффектно это выглядело! Он будто долго репетировал и ждал подходящего момента.

Парень в косухе крошил черепа. Рубил скелеты своими дубинками.

– Ставлю на него! – сказал я.

Мертвяки теснили парня, и я приготовился открыть дверь, чтобы пустить его к нам. Но мужик в рабочей форме хлопнул меня по руке:

– Я тебе открою! Ты лучше ищи чем ручку подпереть!

Я-то думал, что из ревности окрестил его плохим человеком, а он и правда оказался подлецом.

Превратив старых мертвяков в гору костей, этот рубака в косухе постучался к нам через стекло:

– Ребята, у вас дверь открывается?

– Не открывается! – заорал наш попутчик и упёрся ногой в ручку. – Нам не надо сюда мертвяков.

Между двумя мужиками началась ругань. Парень из другого вагона грозил выбить стекло, а затем треснуть нашему попутчику стальным набалдашником. Мужик слал его в ответ куда подальше.

Я ототкнул упрямца от двери, но было поздно. Из-под горы костей и жёлтых нитей выполз новоиспечённый мертвяк. Это воскрес пассажир, которого загрызли первым.

Рубака в косухе не заметил, как он подкрался и впился ему в ногу ногтями и зубами. Дубинки снова пошли в ход, но было поздно. Парень оказался на полу, мертвяк вгрызся ему в живот и так агрессивно работал челюстями, что кровь летела на окна вагона.

Наш попутчик побледнел, потянул к нам дрожащие руки:

– Ну, я же всё правильно сделал… Да? Скажите, правильно же?

Ни я ни Иришка ничего ему не ответили. За стеклом двери возникло лицо рубаки в косухе, он несомненно был мёртв, но не забыл, как пользоваться своими дубинками.

От первого удара стекло треснуло, от второго разбилось. Волоча за собой свои внутренности, мертвяк в кожанке рухнул в наш вагон. Он выполнил своё обещание – вышиб мозги мужику в рабочей одежде. С одного удара снёс ему верхнюю часть черепа.

Теперь рубака в косухе двигался к нам. Из длинной раны на животе буквально текла отвратительная масса кишок. Браслет наконец определил парня, как мертвеца и начал сигналить:

«Внимание всем! Перед вами заражённый! Он опасен! Не приближайтесь к нему и не пытайтесь помочь! Отдалитесь от заражённого на безопасное расстояние!».

Да, где это безопасное расстояние?! Мы в вагоне шириной в два с половиной метра! На нас идёт сама смерть, а сзади потягиваются другие. Иришка судорожно всхлипывала от страха. Наверное, она впервые видела бродячего мертвяка и надеялась, что я чего-нибудь придумаю.

Но единственное, что мне приходило на ум – это крикнуть в его злобное лицо: «А за что нас? Мы тебе ничего не сделали!».

Мертвец в косухе сделал резкий шаг, но вдруг его нога запуталась в собственных кишках, он оступился и упал.

Я, не мешкая подобрал его дубину и выбил стёкла в двери позади нас.

– Я выжил только потому, что всегда хорошо бегал! – закончил я то, что не договорил ранее. – Бежим, Иришка, давай же! Побежали!

И мы понеслись по вагонам в хвост поезда. Мертвяки наступали с головы, дальние вагоны казались спасением. Я тащил Иришку за руку, делал вид, будто знаю, что делаю, но больше всего боялся, что нас встретит ещё одна толпа заражённых.